vladimirtan (vladimirtan) wrote,
vladimirtan
vladimirtan

Category:

Где встретились Онегин и Болконский…



Одним из самых красивых домов на Мясницкой улице несомненно можно назвать дом Черткова (Мясницкая, 7). Даже на фоне богатых и помпезных соседей это здание выделяется своей легкостью, лазурным цветом и месторасположением.


От орды до Салтыковых

Первоначально на месте дома Черткова располагались деревянные палаты. В XVI веке здесь была усадьба Волынских. К концу XVII века владение передали касимовским царевичам, потомкам ханов Золотой орды, перешедшим на службу к великому князю Московскому. При последнем из ордынских наследников, бездетном Иване Васильевиче, здесь были отстроены уже каменные палаты.

После смерти царевича в 1728 году дом достался сподвижнику Петра Великого – князю Алексею Григорьевичу Долгорукову из рода Рюриковичей. Губернатор в Смоленске, затем президент главного магистрата, сумевший снискать дружеское расположение всесильного царского фаворита Александра Меншикова.



По его протекции Долгоруков становится сенатором, гофмейстером и воспитателем будущего царя Петра II. Когда Петр II, с которым была обручена 14‑летняя дочка князя Екатерина, скончался от оспы, Долгоруков – единственный член Верховного тайного совета, подавший голос против избрания Анны Иоановны, со всей семьей был сослан в Березов, куда еще раньше по его наущению сослали Меншикова. Там Алексей Григорьевич и умер.





Дети Долгорукова после его смерти продолжали содержаться в ссылке. Затем было проведено новое расследование. Старшего сына князя казнили, а остальных детей перевели в разные монастыри, в матросы, на каторжные работы. Опала закончилась только в 1741 году.




Пока Долгоруковых не было в Москве, дом на Мясницкой пустовал, а в 1742 году его приобрел московский губернатор, действительный статский советник Николай Петрович Салтыков.

                                                                                                                                                          .
Старинный дворянский род Салтыковых владел дворцом в течение века. С 1758 года – А.Я. Салтыкова, а предположительно в 1783 году дом переходит в собственность генерал‑майора Сергея Николаевича Салтыкова и затем его вдовы Н. Салтыковой. Они перестроили здание, здесь появились готические залы, архитектурные излишества и особая помпезность. Главный дом этой усадьбы был перестроен для генерал‑майора Сергея Салтыкова по проекту архитектора Московской управы благочиния Семена Карина.






С 1809 по 1811 год хозяином особняка являлся камер‑юнкер Николай Сергеевич Салтыков. В октябре 1813 года его приобретает жена штабс‑ротмистра лейб‑гвардии конного полка А.С. Салтыкова.



Говорят, что две ночи в этих хоромах во время Отечественной войны 1812 года провел сам Наполеон, которому именно этот дом очень понравился!



В 1826 году каменный двухэтажный дом с двумя двухэтажными флигелями оценивался в 150 тысяч рублей.



Чертков, Онегин, Толстой

В 1831 году этот дом с двумя флигелями купил губернский предводитель дворянства, отставной гусарский полковник Александр Дмитриевич Чертков. Владелец дворца был прекрасно образован, говорил на всех европейских языках и изучал историю государства российского с особым пристрастием. Он собрал огромную библиотеку «Россика» с книгами и картами – целых 20 тысяч бесценных фолиантов.

Неудивительно, что вокруг Черткова собирался кружок известных литераторов и актеров.





Одним из самых именитых, конечно, можно считать Николая Васильевича Гоголя, который читал здесь свои «Мертвые души». Заходили на обед и Василий Жуковский, Михаил Загоскин, Михаил Щепкин, Григорий Данилевский.


Здесь устраивались чтения, выставки, концерты, балы. В доме Черткова собирались лучшие и образованнейшие люди своего времени. Среди гостей дома Черткова Александр Пушкин подсмотрел образ главного героя романа «Евгений Онегин».





Первоначально дом Салтыковых имел строгий классический вид. Серьезной перестройке он подвергся в 1859–1863 годах по проекту А.В. Булгарина. Были построены крылья дома, изменены фасады. Возможно, тогда и появились атланты.


Сын Черткова Григорий Александрович выполнил желание отца и создал в доме публичную библиотеку. Со стороны Фуркасовского переулка в специальной пристройке был открыт читальный зал. Управляющим библиотекой он сделал известного историка и библиографа Петра Ивановича Бартенева, который в 1863 году начал издавать «Русский архив». Этот архив насчитывал целых 600 томов исторических документов, летописей, воспоминаний, посвященных России и российской истории.

С 1871 года библиотека стала собственностью Москвы с сохранением за ней имени «Городской Чертковской». Позднее книги (22 тысячи томов) были отправлены в библиотеку Румянцевского музея (ныне Российская государственная библиотека). Но большая часть собрания находится сейчас в Исторической библиотеке, став ее основой с года основания – 1938‑го.






В библиотеке Черткова заседал сам Лев Николаевич Толстой. Здесь он работал над романом «Война и мир». Читал здесь книги и будущий великий ученый Константин Циолковский. В двадцатом веке в дом Черткова приходили в гости и Чехов, и Гиляровский.


Оставил по себе самые светлые воспоминания не только Петр Бартенев, но и другой работник библиотеки – философ Николай Федоров.

Основоположник космонавтики Константин Циолковский вспоминал о том, как занимался в Москве самообразованием: «В Чертовской библиотеке много читал книг по точным наукам.







Кстати, еще раньше Григорий Чертков предложил бесприютному Обществу русских врачей в Москве (основано 7 апреля 1861 года) бесплатное помещение – предложение с благодарностью приняли. С 1862 по 1865 год в библиотечной зале проходили заседания общества, поставившего своей главной задачей «способствовать самостоятельным трудам отечественных врачей на пользу медицине» и «через науку служить человечеству». Основателем общества стал врач Федор Иванович Иноземцев.

                                                                                                                                                        .
Он первым в России в 1847 году произвел операцию под эфирным наркозом. В 1857 году создал «Московскую медицинскую газету». Членами общества являлись врачи с мировым именем – Пирогов и Боткин. Активным деятелем был и известный бальнеолог С.А. Смирнов. Вероятно, именно он стал инициатором открытой в эти годы при доме аптеки‑магазина «Кавказские натуральные минеральные воды Ессентуки № 17 и др.».



Архитекторы и актеры

После переехавшего в Питер Григория Черткова в 1873 году дом переходит к князьям Гагариным. А точнее к родственнице Черткова, Наталье Алексеевне Гагариной. Дом был перестроен по проекту архитектора Соколова через два года. Его благородные линии утонули в обильной безвкусной лепнине. Пристройки главного дома стали сдаваться в аренду. В крыле главного здания со стороны Милютинского переулка разместился популярный в Москве магазин семян «Иммер Эрнест и сын». Здесь же помещались «Семенное депо» и правление Российского общества любителей садоводства, редакция журнала «Сад и огород». Антон Павлович Чехов часто посещал магазин Иммера, покупая семена для своего мелиховского сада.

На время перестройки дом был заложен в Московском кредитном обществе, но владелица выкупить его так и не смогла.


В 1880 году состоялись торги, и владелицей стала известная благотворительница, «московской 1‑й гильдии купчиха» Клавдия Никоновна Обидина. Она заплатила Городскому кредитному обществу при покупке здания с землею и строениями гигантскую сумму – 722 тысячи рублей серебром, не считая пошлин. История появления у Обидиной огромных денег довольно интересна.

В конце января 1879 года в Москве умер «миллионщик» Григорий Никонович Карташов. Купец и ростовщик, у которого в кабале находились почти все деловые люди города, вел жизнь нищего, ходил в обносках и все свое время проводил в трактире, где питался остатками вчерашней каши и чаем. Здесь же он делал «дела». Ссужал только очень крупные суммы под грабительские проценты и стал одним из богатейших дельцов Москвы. Его состояние – 40 миллионов рублей – хранилось в железных сундуках в подвальном тайнике за невзрачной на вид печкой. Но денег не нашли. Газеты, недоумевая, сообщали сенсационную новость: «В квартире недавно умершего миллионера Карташова найдены все сундуки пустыми, и вместо ожидаемых 40 миллионов собрано раскиданными на полу и в отдушинах печи всего несколько более одного миллиона». Чтобы не платить налога на наследство, Обидина изъяла все ценности до того, как полиция успела опечатать квартиру. Так у сестры Карташова оказалась огромная сумма наличными.












Книжные и семенные магазины в доме Черткова продолжали торговать, а главный корпус сдавался в аренду. Он был известен не меньше, чем существовавшая здесь Чертковская библиотека. В залах этого особняка в середине 1890‑х открылись заседания Московского архитектурного общества, где встречались архитекторы, историки, художники. Здесь при деятельном участии Р. И. Клейна была организована и открыта 19 января 1897 года архитектурная выставка, на которой можно было получить информацию о лучших строительных материалах и о том, где можно их приобрести.





В 1899 году в залах особняка разместились Литературно‑артистический клуб и Литературно‑артистический кружок.

Перед их переездом архитектор Федор Шехтель художественно изменил интерьер главной лестницы. Вместе с Шехтелем организатором клуба выступил Южин‑Сумбатов. Здесь бывали основатель театрального музея Бахрушин, основатели Московского художественного театра Немирович‑Данченко и Станиславский, артисты Яблочкина, Ермолова, Федотова, Качалов…

Писатель Николай Телешов вспоминал о своих посещениях этого художественно‑литературного объединения: «Здесь чувствовали себя все как дома, вполне непринужденно, по‑товарищески, поэтому нередко среди вечера вдруг составлялся то внезапно концерт, то хор из выдающихся солистов оперы, то беседа, то просто товарищеский ужин».



Владимир Гиляровский вспоминал: «Отыскали новое помещение, на Мясницкой. Это красивый дом на углу Фуркасовского переулка…  Помещение дорогое, расходы огромные, но число членов росло не по дням, а по часам…

Но членских взносов оказалось мало. Пришлось организовать карточную игру с запрещенной „железкой“. Члены Охотничьего клуба, избранные и сюда, сумели организовать крупную игру, и штрафы с засидевшихся в „железку“ игроков пополняли кассу. Штрафы были такие: в 2 часа ночи – 30 копеек, в 2 часа 30 минут – 90 копеек, т. е. удвоенная сумма плюс основная, в 3 часа – 2 рубля 10 копеек, в 3 часа 30 минут – 4 рубля 50 копеек, в 4 часа – 9 рублей 30 копеек, в 5 часов – 18 рублей 60 копеек, а затем кружок в 6 часов утра закрывался, и игроки должны были оставлять помещение, но нередко игра продолжалась и днем, и снова до вечера…


Игра была запрещена, полиция следила за клубом, и были случаи, что составлялся протокол, и „железка“ закрывалась».










Архитектор Ю.Ф. Дидерикс – автор проекта Рижского вокзала в Москве – построил перед главным домом павильон. Хоть вставка и была в стиле усадьбы, все равно она смотрелась как инородное образование. Павильон снесли в 1970‑е, усадьбу отреставрировали. Снова стал виден дом Салтыковых.








17 февраля 1902 года в доме Обидиной был открыт ресторан Симона Милля. При сыне владелицы С. Н. Обидине в 1906 году по проекту архитектора Дитриха к фасаду особняка было пристроено здание магазина. Вели торговлю металлическими изделиями известные фирмы «Роберт Кенц», «Н. Феттер и Е. Гинкель», в подвале флигеля разместился Химико‑бактериологический институт доктора Филиппа Блюменталя, который выпускал препараты для предохранительных прививок против холеры и других болезней.


Размещалась во флигеле и хирургическая лечебница врача М.И. Дружинина. В 1880‑х годах там находилась библиотека для чтения С.К. Кевнарского. В конце XIX века в одном из флигелей жил архитектор П.П. Зыков. В XX веке рядом с паяльной мастерской разместились чайная и съестная лавки.









Но затем особняк вновь заложили и в 1914 году продали владельцу соседнего дома № 5 Г.А. Кеппену. Он вознамерился выстроить на этом месте пятиэтажный доходный дом. Этим планам помешала война.




Клуб красных директоров

После революции 1917 года от богатого убранства дома практически ничего не осталось. Все было разграблено.

В 1922 году в нем разместился Деловой клуб. 14 февраля 1923 года лучших красных директоров пригласили в редакцию газеты «Правда». Длинный редакционный коридор был превращен в банкетный зал. За столом, украшенным огромным тульским самоваром (подарок рабочих своей газеты), родилась идея создать Клуб красных директоров. И в особняке наряду с Деловым клубом заработал Клуб красных директоров. При нем открыли курсы математики, экономики, физики для бывших крестьян и матросов, из которых потом выросли неплохие директора предприятий. Шефом этого клуба был сам Железный Феликс – Дзержинский.




Первые красные директора были романтиками. Они издали журнал «Предприятие», в котором излагали свою декларацию: «Каждый кусок прочного ситца, каждая кружка, петля для окна, наконец, каждый рельс – все это прокламация культуры».

В этом доме выступали Бухарин, Дзержинский, Менжинский, Куйбышев, Орджоникидзе. А в 1927 году оба клуба объединились в Клуб работников народного хозяйства имени Дзержинского. Позднее клуб был переименован в Дом инженеров. Здесь выступал с докладом о проблемах науки и техники Сергей Королев – будущий создатель космических кораблей (уже тогда он был засекречен, поэтому выступал под псевдонимом). Большой вклад в работу дома внес академик И.И. Артоболевский.







С 30‑х годов XX века дом принадлежит Всесоюзному обществу «Знание». Здесь в 1959 году журнал «Наука и жизнь» отметил свое 25‑летие.



В конце 80‑х годов XX века здесь проходили различные конференции, работали многочисленные курсы, проводились занятия факультетов Университета марксизма, и, конечно, работала библиотека.
До 1991 года все это был Московский дом научно‑технической пропаганды имени Дзержинского при Всесоюзном обществе «Знание».











Герб Чертковых с девизом «Вера и честь» до сих пор украшает здание.













Архитектурные особенности усадьбы

Все строения обобщены посредством эклектической декорации в стиле рококо. Органичности ее применения способствовали барочные членения первоначального объема, к которому подводил пластичный пандус. Большой интерес представляют сохранившиеся интерьеры дома (недаром в конце XIX –  начале XX века дом сдавался внаем для проведения различных торжеств).

Залы оформлены в разных стилях. К наиболее ранним относится Готический зал, отделанный в 1844 году, – это редчайший в Москве пример неоготики середины XIX века. К тому же времени относится и курительная (в первом этаже) в «мавританском» стиле. Во всех интерьерах дома отделка строится на сочетании дерева с разнообразной штукатурной декорацией (плафонов, стенных панно). Сохранилась пространственно сложная скульптурная композиция камина с высоким зеркалом над ним в Белом зале, исполненная из гипса. Общая площадь здания около 7000 квадратных метров.





Особенно примечательны фигуры атлантов, декорирующие фасад дома Салтыкова‑Черткова. Они самым неожиданным образом «разбросаны» по плоскости стен, одни «держат» полуколонны второго этажа, другие – балюстраду портика, а есть и такие, что расположены в межоконных пролетах и «несут» тяжесть наличников.


Весь фасад оформлен со вкусом, пилястры коринфского ордера чередуются на нем с такими же полуколоннами, в пролетах арок пущены цветочные гирлянды, а растительный декор наличников привлекает особое внимание к окнам. Несмотря на обилие скульптурных элементов, фасады не выглядят перегруженными, напротив, они очень органичны и плоскость стен удачно контрастирует с причудливыми барочными рельефами.


Здание вошло и в историю кинематографии. Здесь снимали сцену игры на бильярде (Борис Чирков и Михаил Жаров) в фильме «Возвращение Максима», а затем «Семнадцать мгновений весны» (особняк американской миссии в Берне).



















































Александр Чертков

Александр Дмитриевич Чертков (1789–1858) был человеком незаурядным. Первый библиотекарь чертковского собрания Бартенев с уважением отзывался о таких качествах Черткова, как «глубокая начитанность, точность, можно сказать врожденная, и редкий дар постоянства и усидчивости в работе».

В 1809 году, двадцати лет, он поступил в лейб‑гвардейский конный полк. Чертков с честью сражался в битвах Отечественной войны 1812 года, участвовал в заграничных походах русской армии в 1813–1815 годах, в сражениях под Дрезденом, Лейпцигом, во Франции под Бриеном и Парижем.




В 1822 году, прослужив в лейб‑гвардейском полку тринадцать лет, Чертков вышел в отставку и два года путешествовал по Австрии, Швейцарии, Италии, в результате чего появилась книга «Воспоминания о Сицилии», напечатанная в Москве в 1836–1837 годах. Вернувшись в Россию, Чертков окончательно поселился в старой столице. Здесь он познакомился с рядом университетских ученых.


В частности, с Григорием Ивановичем Фишером фон Вальдгеймом, дружившим в молодые годы с Гёте, Шиллером, Гумбольдтом. Чертков решил полностью посвятить себя изучению русской истории, русских и славянских древностей и собиранию рукописей и книг по истории России. Александр Дмитриевич был одним из самых образованных людей своего времени, владел тремя европейскими языками и великолепно знал латынь.




Свою собирательскую деятельность Чертков начал не на пустом месте – он получил в наследство не только значительное состояние, но и ценную библиотеку, основа которой была заложена еще в XVIII веке дедом Черткова С.И.Тевяшовым, богатым воронежским помещиком и книголюбом, и включала редкие издания XVI века. Чертков продолжил дело и задался мыслью «собрать все, что, когда‑либо и на каком бы то ни было языке, писано о России».


Он стал большим знатоком печатных первоисточников по истории российских древностей, проводил археологические исследования курганов Подмосковья. За труд «Описание древних русских монет» Чертков был удостоен Демидовской премии, деньги передал в Академию наук для издания «Остромирова Евангелия». Чертков возглавил «Общество истории и древностей Российских» при Московском университете, члены которого собирались на заседания в его доме.





Он написал и издал описание своего собрания, в котором насчитывалось двадцать тысяч книг, под названием «Всеобщая библиотека России или каталог книг для изучения нашего отечества во всех отношениях и подробностях». Описание Чертковской библиотеки по истории России стало настольной книгой историков.
Скончался А.Д. Чертков 10 ноября 1858 года


.

Послесловие

В начале 1990‑х годов в Россию из Америки приехал потомок Чертковых Николай Сергеевич. И сразу столкнулся с глобальной проблемой. Дом на тот момент принадлежал некоему обществу «Новое знание», за которым скрывался ЛогоВАЗ Бориса Березовского. Общество взяло дом в аренду на 49 лет с условием его реставрации в течение двух лет, но не выполнило контракта. Здание получило нового хозяина‑восстановителя – «Европейское экологическое общество», которое и восстановило разрушающуюся усадьбу с помощью Департамента культуры города.

Но Николай Чертков поставил перед собой другую задачу – вернуть зданию библиотеку, или музей‑библиотеку, а также имя Александра Черткова. Но главное, чтобы там вновь появились книги и они стали доступны для всех.

«Пришел ответ от Министерства культуры, что проект восстановления библиотеки музея как филиала Исторической библиотеки в левом флигеле особняка, который был специально построен, одобряется городом Москвой и федеральным правительством. И я надеюсь, что это все мы еще сделаем», – говорит Николай Чертков.


Источник: Фочкин О. Городские легенды

Tags: усадьба
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments