vladimirtan (vladimirtan) wrote,
vladimirtan
vladimirtan

Categories:

Дом «Amorini Dorati» ("помпейский" дом). Об архитектуре.



Официальное название этого необычного жилого дома — Amorini Dorati, именно так назывался один из аристократических домов в древнегреческих Помпеях. Автором проекта стал архитектор Михаил Белов, который решил украсить фасад здания необычными росписями, а окна последних этажей оригинальными карнизами, портиками и колоннами.


Форма этого жилого здания — самая обычная — коробка, каких много на московских улицах. А вот идея «зашить» эту коробку в такой привлекательный, яркий и необычный фасад оказалась беспроигрышной и впервые в столице «помпейский стиль», с которым архитекторы пытались работать и раньше, стал главной темой дома.
Строительство здания было завершено в 2005 году, разработка проекта заняла у архитектора 2 года.


По материалам статьи Другая Москва
Самая эффектная декорация года. Как форма этот дом из себя ничего не представляет - коробка она и есть. Но 95 процентов архитектуры - коробки. Что же с ними делать? Белов предложил вариант: зашить коробку в невообразимо яркую и звонкую декорацию. Тема – «помпейский стиль», который звучал в Москве и раньше, но впервые стал главной темой.


Мнение архитектора:
- Ваш дом в Филипповском именно этим наделал много шума: сначала там был модернистский фасад, а потом стал – помпейский. Молодые кураторы «Арх-Москвы» увидели в этом символ беспринципности московских архитекторов, а критик Григорий Ревзин, наоборот, порадовался эволюции дома от средне-современного к круто-старинному. Как все было на самом деле?



Михаил Белов:
- Четыре года я делал дом. Потом, когда уже выложили фундамент, соседний  брошенный участок купила третья сторона и начались проблемы у нашей стройки. А потом возникли проблемы и у соседнего участка. В результате - коллапс, а все участки скопом купила четвертая сторона - компания  «ПИК». Они пришли и сказали, что все хорошо, но проект им не нравится. Спрашивают: «А вы можете что-нибудь другое сделать?» Я сначала расстроился, а потом говорю: «Хочу сделать помпейский дом». Конечно с «героико-модернистской» позиции нужно было все бросить и оскорблено уйти. Бросить объект было абсолютно нелепо.



Конечно, давят догматы модернистские. Да, цензура модернистская есть и на психику она действует. Послушать вас, критиков, так у нас все так плохо, что хоть вешайся, а мне забавны эти рассуждения, что мы должны кого-то догонять… Мы что, наперегонки бегаем? А может, мы их опережаем на 200 лет – этого же никто не знает? Россия любит догонять, ей все время кажется, что она отстала. Но русская архитектура, а тем более московская, она всегда будет другой. Я, например, думаю, что у нас надо строить архитектуру яркую, цветную – потому что ее мало. Невозможно же жить в таком бардаке и грязи. Должно быть цветное, жизнерадостное – как храм Василия Блаженного.



А вообще в архитектуре главное – придумать прием. И на этом доме я придумал новую систему декора. Здесь впервые применена новая технология росписи. Вначале рассчитывали на технику графитто, но оказалось, что специалистов по ней просто нет. Зато появилась пленка, которая наклеивается на первую штукатурку, потом штукатурится еще раз, а потом эта пленка вырывается. И получается рисунок 3-милимметровой глубины, который на солнце очень эффектно читается.






Григорий Ревзин:
Михаил Белов рассказал ужасную историю про этот проект.
В 1997 году одни заказчики обратились к нему, и он спроектировал один дом с архитектурой острой и современной. Дом прошел все согласования, началось строительство, но потом дрязги с местными жителями и профессиональные интриги дошли до такого уровня, что заказчики предпочли продать дом вместе с проектом. Появились другие, которым очень не нравились современные фасады. Они поставили Белова перед тяжелым выбором – либо уйти из проекта, либо переделать фасады. И он нарисовал «помпейский фасад», который всех удовлетворил, кроме него.




Насколько вообще можно смутить Белова, он был смущен этой историей, рассматривал свой помпейский фасад как наступление реакции и отступление от принципов, одновременно подчеркивая, что сам он никогда не привязывался к одному стилю, что во всем его творчестве была как современная, так и не современная архитектура, что вообще современная архитектура – это та, которая строится сегодня, и он не понимает, почему он обязан не делать помпейский стиль из-за догм, которых он не разделяет. В общем, чувствовалось, что здесь какая-то трагедия.





Я был очарован помпейским фасадом, мне он нравился гораздо больше, чем изначальная острая и современная композиция, показался гораздо более продуманным и проработанным, и в целом произвел на меня впечатление большой творческой удачи.

Смею надеяться, что я тоже руководствуюсь здесь не догмой журнала «Проект Классика» в соответствии с которой, якобы, любой классический фасад лучше любого модернистского.






Помпейских фасадов у московских домов теперь не делают, и уже одно это делает дом крайне нетривиальным. Помпейский стиль употреблялся в сталинской архитектуре, и здесь нужно сказать про него два слова. Повернув в своем доме к помпейскому стилю, Белов тихо сам с собой повторил траекторию движения архитектуры от конструктивизма к классицизму.


Всем этим можно долго восторгаться. Реальная сегодняшняя архитектура редко обладает такой тонкой проработанностью художественного языка, здесь сказывается бумажный опыт Белова. Но вот что интересно. В тексте этой статьи есть что-то от Ильфа и Петрова, от реплики Остапа Бендера, обращенной к Эллочке: «Вас обманули, вам продали гораздо лучший мех!». Сторонники модернистской архитектуры в Москве все время боятся за свободу творчества и все время опасаются какой-то насильственной классицизации. По-моему, опасность преувеличенна. Ведь какова должна быть степень модернистской цензуры, чтобы человек, у которого так получилось, переживал и мучился сомнениями.


Григорий Ревзин. Путь к фасаду.  «Проект Классика» № 7
http://www.projectclassica.ru/m_classik/07_2003/07_classik_02a.htm

Григорий Ревзин:

В ПК-VII мы опубликовали «Помпейский дом» Михаила Белова. Когда архитектурный журнал публикует проект, это верный признак того, что здание, скорее всего, не будет построено, или уж во всяком случае – будет построено как-то не так. Но произошло чудо. Проект воплощен буквально, очень бережно, я бы сказал – восхитительно. По-моему, на сегодняшний день – это самый красивый дом в Москве.


Я подробно разбирал структуру его фасада в предшествующей публикации и не буду к этому возвращаться. Здесь я бы хотел сказать о другом. Этот дом удивительно точно рифмуется со своим окружением, точнее – с церковью Апостола Филиппа, стоящей прямо напротив него. Настолько, что их фотография вместе производит впечатление специальной открытки из серии «топовых» видов Москвы – самое характерное, самое красивое, самое «московское», что можно увидеть в этом городе. Что-то в продолжение серии «Виды Московского Кремля». И, разглядывая этот вид, думаешь прежде всего о том, что же это такое, самое московское, что угадал и воплотил Михаил Белов.



фото отсюда

Темой постсоветской архитектуры было уйти от имперского облика Москвы. Получалось, понятное дело, что-то не то. Либо сероватая сдержанность средового подхода, либо лихая пошлость «московского стиля». У всех. Кроме Михаила Белова. Он сделал открытие, он понял, как же это должно выглядеть.



фото отсюда

Вообще-то, в русской архитектуре уже однажды случался такой эпизод. «Предивное узорочье» XVII века. Краснобело-золотые церкви, которые передавали идею храма не как аскезы и не как власти, а как Рая. Ровно поэтому дом Белова и срифмовался настолько точно с церковью апостола Филиппа.

Есть два пути развития сегодняшней хорошей русской архитектуры. Один – основной – максимально вдумчиво вглядываться в западные постройки и пытаться понять, что же имело в виду цюрихское политбюро, когда вот это проектировало. А второй – маргинальный – пытаться найти художественное воплощение своей неповторимой жизненной ситуации. В которой есть Москва со своими уникальными свойствами поэтики и возможностями творчества. «Помпейский дом» Михаила Белова – это, конечно, второй путь. И очень жалко, что он маргинальный. Будь он главным – нам и не надо было бы никого догонять. Наоборот, за нами было бы не угнаться.

Григорий Ревзин. Путь к фасаду-2. XIV-MMV (31.08.2005)
http://www.projectclassica.ru/14_2005/m_classik/14_classik_01a.htm

Григорий Ревзин:


Есть русское представление о красоте, точнее, русская традиция представлений о ней. Она задана XVII веком, стилем «предивного узорочья». В это время возникла такая идея — изобразить архитектурой «град небесный», то есть рай. В раю по тогдашним русским представлениям было необыкновенно весело и празднично, все изукрашено разными узорами, многоцветно, много золота — в общем, ну очень красиво. Как раз памятник такого «узорочья» и стоит рядом с домом Белова. Это церковь Филиппа Апостола.




фото отсюда


АРХИТЕКТУРНАЯ СКАЗКА. Григорий Ревзин о «Помпейском доме». «Коммерсантъ-Weekend», 14 апреля 2008

http://kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=877519




Надежда Власова
Считаю, что это один из самых красивых домов в Москве.Михаил Белов на самом деле выразил чувство прекрасного, присущее русскому народу. Я была потрясена появлением такого необычного дома в самом центре Москвы. Очень гармоничное сочетание с церковью Филиппа Апостола. Приятно, что у нас в стране еще есть такие талантливые люди, как Михаил Белов - низкий ему поклон.

карточка дома:
дом «Amorini Dorati»
Адрес: Филипповский переулок, 13
Архитектор: Михаил Белов
Заказчик и подрядчик: группа компаний «ПИК»
Рабочее проектирование: ОАО «Стройпроект»
Фасадные работы: компания «BGS»
Выполнение и монтаж элементов декора: компания «Город богов»
Проектирование: 2002–2004
Строительство: 2004 – 2005

источник: http://www.drumsk.ru/arch/detail.php?ID=1406

Tags: Москва, архитектура, жилой дом
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments