vladimirtan (vladimirtan) wrote,
vladimirtan
vladimirtan

«...И БЫТЬ ОНОЙ, ЮСУПОВОЙ, В ТОМ МОНАСТЫРЕ ДО КОНЧИНЫ ЖИЗНИ ЕЕ НЕИСХОДНО»

Неврев Николай Васильевич (1830 - 1904)
«Княжна Прасковья Григорьевна Юсупова перед пострижением»
89 x 102 см
Холст, масло 1886
Государственная Третьяковская галерея. Москва.


Княжна Юсупова была одной из тех женщин новой после-петровской Руси, которые еще помнили Петра Великого, но которым суждено было пережить после него тяжелое время петербургских дворцовых смут, бироновщину и т. д., и из которых редкая личность не испытала либо ужасов тайной канцелярии, либо монастырского заточения, либо сибирской далекой ссылки.








– Первый император Петр Великий меня жаловал и в голову целовал, – говорила впоследствии княжна Юсупова, в монастырском заточении, вспоминая свое детство.











16 сентября 1730 года, спустя две недели после смерти отца, княжна Юсупова из Москвы, из царского дворца, в сопровождении сержанта и солдат, привезена была в Тихвин, в тамошний Введенский девичий монастырь и сдана на руки Тихвинскому архимандриту Феодосию, под началом которого находился монастырь, а последний передал ссыльную с рук на руки игуменье Дорофее, с наказом: держать накрепко привезенную особу и никого к ней не допускать. Игуменья не знала, где поместить ссыльную, и потому оставила ее в своей тесной келье; отвела eй небольшой угол за занавеской, поставила бедненькую кроватку, дала деревянный стол и стул—вот и все, что имела княжна после дворца и после роскошных палат отца и матери, которая у нее одна осталась и одна о ней печаловалась.

Мать любила свою бедную дочь, и потому снабдила ее на долгую разлуку деньгами, обещала вскоре выслать повара, необходимый штат прислуги и хорошие запасы продовольствия.

Княжна купила у игуменьи свободную, принадлежащую монастырю келью, в которой, до ссылки Юсуповой, жила другая ссыльная придворная особа, какая-то Калушкина, возвращенная императрицей из ссылки снова во дворец.

В Москве, когда исчезла молодая Юсупова, говорили, что она сослана за приверженность к великой княжне Елизавете Петровне, и за интригу, совместно с отцом, в пользу возведения цесаревны на престол. Носились также слухи, что княжну постигла ссылка за покойного отца, который, будто бы, в числе прочих придворных задумывал ограничение самодержавия Анны Иоанновны. Всего же вероятнее, что княжна пострадала за намерение приворожить к себе императрицу Анну, на что мы имеем указание в делах о Тимирязеве, хранящихся в Государственном архиве; здесь, между прочим, находится указаниe на то, что княжна проговорилась на допросе о ворожейках и бабах.






А. Г. Рокштуль.
Портрет Б. Г. Юсупова. Начало 1850-х годов.
Картон, акварель, белила.
Государственный музей-усадьба «Архангельское»





К княжне игуменья приставила особую наемную женщину, не принадлежавшую к монастырскому штату. Это была кузнечиха Анна Юленева, имевшая впоследствии такое роковое значение в жизни несчастной Юсуповой.

В келью молодой женщины заходили и мать-игуменья поговорить со ссыльной, и монахини, и монастырский стряпчий Шпилкин, и архимандрит Феодосий.

Горе и тоска одиночества все более и более раздражали молодую ссыльную и довели ее до потери самообладания, до вспышек, что и погубило ее.

Однажды она выдала себя при стряпчем Шпилькине. «Враг мой, князь Борис» — сказала она — «сущий супостат, от его посягательства сюда я и прислана. Государыня царевна Елизавета Петровна милостива и премилостива, и благонравна, и матушка государыня императрица Екатерина Алексеевна была до меня милостива же, а нынешняя императрица до меня не милостива... Она вот в какой монастырь меня сослала, а я вины за собою никакой не знаю. А взял меня брат мой Борис да Остерман, и Остерман меня допрашивал. А я на допросе его не могла вскоре ответствовать, что была в беспамятстве... Ежели бы государыня царевна Елизавета Петровна была императрицею, и она бы в дальний монастырь меня не сослала. О, когда бы то видеть или слышать, что она бы была императрицею!»






Неизвестный художник
«Портрет Анны Иоанновны»
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург





Шпилкин пришел в ужас от этих слов. Но донести боялся – боялся за свой шкуру, боялся застенка, дыбы, кнута.

У княжны началась вражда с монастырским начальством: назвав монастырь «шинком», она вызвала неприязнь в себе игуменьи, которая и стала теснить ссыльную.

Начались дрязги, подкапыванья под девушку; княжна не выносила вседневной пытки; ее гордость резко обрушивалась на всех, ставила в тупик простодушных стариц. Весь монастырь встал против гордой арестантки.

Княжна не вытерпела, и тайно отправила в Петербург Юленеву с жалобой на монастырь.

Мать-игуменья хитро выведала о тайном отправлении Юленевой с жалобой и предупредила опасность встречной жалобой на княжну и доносом на ее поведение.

Завязалось новое дело — это была уже и последняя развязка всей участи несчастной княжны.

25 января 1735 г., в пятый год жизни княжны в монастырском заточении, когда Ушаков был с докладом у государыни, императрица передала ему две какие-то записки и приказала взять в тайную канцелярию женщину, содержавшуюся в архиепископском доме знаменитого сподвижника Петра I, новгородского архиепископа Феофана Прокоповича, и, исследовав все дело, доложить ее величеству о результатах исследования.






Граф А. И. Ушаков - глава тайной канцелярии в 1731-1746 гг.





Женщина эта была — Юленева, а записки — письмо княжны к Юленевой и письмо игуменьи Дорофеи к секретарю Феофана Прокоповича, Козьме Родионовичу Бухвостову.

Письма были переданы императрице Феофаном Прокоповичем, который был дружен с Ушаковым и желал угодить государыне, выдав ей княжну, неизвестно за что заслужившую крайнюю немилость императрицы.

В письме к Юленевой княжна спрашивала только о положении дела — и больше ничего; в нем не было никакой тайны, которая послужила бы обвинением для ссыльной, как не было и ни одного резкого слова о монастыре.

Между тем все письмо игуменьи к Бухвостову — это полная обвинительная речь против несчастной княжны. И это-то письмо порешило участь сосланной девушки.

Юленеву привели в застенок, где она была допрошена «с пристрастием», но княжну не выдала, и лишь после месячного сиденья в Петропавловской крепости Юленева, из боязни смертной казни, стала говорить о тех желаниях княжны, которые приведены выше в ее признании Шпилькину.

Но и этого было достаточно для Ушакова, чтобы вновь начать розыск.

По приказанию императрицы, в Петербург привезены были и княжна, и стряпчий Шпилькин. Произведен был допрос, и княжне было вынесено такое решение: «за злодейственныя и непристойныея слова, по силе государственных прав, хотя княжна и подлежит смертной казни, но ее императорское величество, милосердуя Юсуповой за службу ее отца, соизволила от смертной казни ее освободить и объявить ей, Юсуповой, что то упускается ей не по силе государственных прав—только из особливой ее императорского величества милости».






Иллюстрация из книги Николая Евреинова История телесных наказаний в России





Вместо смерти, княжне велено «учинить наказанье — бить кошками и по-стричь ее в монахини, а по пострижении из тайной канцелярии послать княжну под караулом в дальний, крепкий девичий монастырь, который но усмотрению Феофана, арх. новгородского, имеет быть изобретен, и быть оной, Юсуповой, в том монастыре до кончины жизни ее неисходно».

30 апреля 1735 г. княжна была наказана «кошками». А вот с пострижением вышла заминка: в окрестностях Питера не было ни единого женского монастыря, где можно было бы достать облачение для монахини, пришлось посылать в Новгород.

Сохранилась опись стоимости вещей для пострига Прасковьи Юсуповой. Не разорилась казна: 4 рубля 81 копейка. На такой наряд меняла дорогие одеяния знатная княжна.

В тот же день ее постригал тайно, в секретности, синодальный член Чудова монастыря архимандрит Аарон прямо в узилище.

У княжны Юсуповой уже не было княжеского титула и ее девического родового имени: в инокинях она наименована Проклой.






Лебедев Клавдий Васильевич
Насильственный постриг 1896
Холст на картоне, масло
29 х 35,5 см
Государственный центральный музей музыкальной культуры имени М. И. Глинки, Москва





Перед отправлением в вечную ссылку новопостриженной объявили в тайной канцелярии, чтобы обо всем происходившем она молчала до могилы, под опасностью смертной казни.

Инокиню Проклу отправили в Сибирь, в Тобольскую епархию, в Введенский девичий монастырь, состоявший при Успенском Далматовом монастыре. Какова, была жизнь инокини Проклы в Сибири — неизвестно. Но что долгое заточение, тоска и полная безнадежность возврата к прежней жнзнн окончательно истомили и ожесточили девушку — в этом и сомнения не могло быть.

Такая жизнь не усмирила ссыльной. Это видно, между прочим, из донесения Тобольскаго Введенского монастыря от 6 марта 1738 года:

«Монахиня Прокла ныне в житии своем стала являться весьма бесчинна, а именно: первое – в церковь божию ни на какое слово божие ходить не стала; второе – монашенское одеяние с себя сбросила и не носит; третие – монашинским именем, то есть Проклой не называется и звать не велит, а называется и велит именовать Прасковьей Григорьевой; четвертое – рассвирепев, учинилась монашескому обыкновению противна и ни в чем по чину монашескому стала быть не послушна и не благодарна, и посылаемую к ней из келарской келии пищу не приемлет, а временем и бросает на пол, и, ругаясь, говорит: «у меня собаки лучше того едали щи», и просит себе вснедь излишних припасов, чтобы всегда было свежее и живое».

Не добром кончился для ссыльной и этот отзыв.










Из Петербурга пришел строгий приказ – княжну держать в монастыре в ножных железах, в которых водят каторжников, и иметь под караулом неисходно. Тайная канцелярия, по указу императрицы, предписывала монастырскому начальству: «Проклу наказать шелепами и объявить, что если не уймется, то будет жесточайше наказана».

Не знаем, долго ли еще тянулась неудавшаяся жизнь этой девушки в чем она кончилась: вероятно, ни Петр Великий, целовавший ребенка в голову, ни сама девушка не ожидали, что на эту голову, на которой покоилось лобзание царя-преобразователя, упадет столько тяжелых испытаний.

<...> из помянутых выше дел о Тимирязеве видно, что в 1746 г. она еще была жива.

Источник
https://www.liveinternet.ru/users/bo4kameda/post440218506/




Tags: история России, личность
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments