vladimirtan (vladimirtan) wrote,
vladimirtan
vladimirtan

Город-катастрофа: как в Петербурге за 300 лет исчезли деревья?











Петр I и Екатерина I защищали березы на Невском проспекте и сажали дубы, но потом что-то пошло не так. Сейчас деревья в Петербурге — редкость, мы уже привыкли к голым улицам и набережным. Однако так было не всегда — о зелени заботились с петровских времен до конца прошлого столетия. Об истории отношений города и деревьев за 300 лет рассказала создательница проекта «Деревья Петербурга» Мария Тиника.@



Канал Грибоедова



Петровское время

Главным амбассадором деревьев в Петербурге был Петр I. Например, березовую рощу, которая тогда была на месте Казанского собора, он сделал заповедной и запретил вырубать. Вокруг жили люди, которые приезжали из других городов строить Петербург – они использовали эти деревья для обогрева. Царь, увидев, что растительность исчезает, разозлился и приказал казнить каждого десятого, у кого найдут дрова из них. Когда проверяющие прошли по домам, обнаружилось, что рубили березы абсолютно все без исключения – то есть выполнение приказа грозило серьезной потерей рабочей силы. Екатерина I уговорила мужа смягчить наказание, и людей побили батогами. Есть и другая история: говорили, что Петр всегда носил в кармане желуди и бросал их в городе, говоря, что таким образом заботится о будущем.

Взрослые деревья регулярно приезжали в Петербург с голландскими кораблями – это было дорого, но считалось важным. Пленные шведы высаживали березы на Невском, еще когда он назывался «першпективной дорогой».


Набережная Мойки




XIX и начало XX века


О зеленых насаждениях в городе заботились до 1840-го, а после для них начался плохой период: в городе строили множество зданий на месте садов и участков, очистили Невский.

Это продолжалось до 1870-х – тогда в Петербурге появилось российское садовое сообщество во главе с директором ботанического сада Эдуардом Регелем, и зелень начали возрождать. Тем временем в городе открывались заводы, экологическая обстановка начала ухудшаться, и власти города поняли, что надо как-то исправлять ситуацию. Появилась должность городского садовника, долгое время ее занимал И. П. Визе. Начали создаваться первые не частные, а общественные сады, аллеи и бульвары. Берлинские тополя высадили на Малой Конюшенной, у Гостиного двора, на Казанской площади, на Вознесенской (сейчас площадь Восстания). Аллея была и на Дворцовой площади – она прожила до конца 1920-х, ее спилили под парковку конки и трамваев.

Зелеными были и набережные: 60% территории Обводного канала занимала растительность, деревья были на Фонтанке, Мойке и канале Грибоедова.


Набережная Фонтанки



В меньшей степени занимались Васильевским островом, но и там на 8-9 линии были высажены липы. На Среднем проспекте, 6-7 и Кадетской линиях располагался бульвар с липами и тополями. На Среднем его срубили в середине 1930-х ради трамвайных путей. Часть этого бульвара дожила до 1990-х, когда на Кадетской произошла история, которая стала началом ненависти города к тополям – тогда бабушку с внучкой убило упавшим деревом, после этого их начали вырубать. Большой проспект до революции был закрытой частью города – там располагались частные дома, но зелени там тоже было много.

Общественные сады появились в Румянцевском сквере, на 21-й линии ВО, площади Ломоносова. В период с 1880-х до революции появилось огромное количество общественных скверов и аллей. За Биржей, на месте нынешнего института Отта, был прекрасный сад, а вокруг – бульвар.


8-9 линии ВО




После революции

После 1917 года в городе воцарились бедность и раздор, деревья оказались в опасности. Но, к счастью, Луначарский способствовал созданию одного из первых декретов о защите деревьев и создании садов. Их все равно вырубали, потому что было сложное время, но меньше, чем могли бы.

В начале 1920-х в память о жертвах революции на Марсовом поле появился сад – до этого там был только плац. Высаживали его ленинградцы на субботниках.

В это время был опустошен Крестовский остров – там был Крестьянский лес, который буквально за два года был полностью вырублен для отопления окрестных дач.

В 1918 году город перестал быть столицей, в результате по важности он стал не просто на втором месте, а даже на десятом, потому что были еще столицы республик. Из-за этого развитие Петрограда замерло, но разруху прикрывали деревьями – в это время появилось много скверов и аллей, но не в центре, а там, где жили рабочие – на окраинах. Тогда, например, появился Палевский жилмассив, зелень на Тракторной и на Московском (тогда Международном) проспекте.


Исаакиевская площадь



Военное время


То, как во время войны люди относились к растениям – удивительно. Были разобраны почти все деревянные дома, но не было срублено ни одного дерева, они погибали только от бомб и пожаров. Более того, во время блокады было сделано девять скверов. Сейчас на месте одного из них, напротив станции метро «Василеостровская», стоит McDonald’s.

Блокаду не пережили многие специалисты, в том числе главный городской садовник Катцер –
после революции он отказался уезжать из России, чтобы не бросать свое детище. Тогда прервалась связь поколений, начало утрачиваться искусство ухода за деревьями на улицах и скверах.


Лиговский проспект



После войны

В 1944 году, незадолго до окончания войны, главный архитектор города Баранов принял решение о создании двух парков Победы: Приморского и Московского. В 1945 году ленинградцы за два месяца высадили сотни тысяч деревьев. Именно тогда основным городским растением стала липа: все пригородные питомники были разбиты, но нашлись лесные липовые рощи под Лугой, из которых их перевезли в город.

Аллея из 44 лип у Гостиного двора появилась в 1946 году, для жителей это было символом возрождения города. Незадолго до 300-летия Петербурга их выкопали и пересадили на Смольнинскую набережную.

После войны были проведены и другие масштабные работы: появились липовые аллеи на улице Маяковского, Михайловской, Большой Морской у Дома Композиторов, Большой Конюшенной, Восстания, Потемкинской,вокруг Исаакиевской площади, на Васильевском острове. Были озеленены Лиговский, Московский и проспект Стачек.


Петровская набережная



Новое время

Эта эйфория длилась недолго, помешало ей Ленинградское дело — серия судебных процессов в конце 1940-х в начале 1950-х годов против партийных и государственных руководителей. Тогда пострадали в том числе ландшафтные архитекторы, ученые.

До 1964 года успели сделать так много, что что-то сохранилось и до нашего времени. Но тогда началась другая эра, деревья потеряли своего представителя. Активнее всех защищал их Дмитрий Сергеевич Лихачев, у него была идея присвоить деревьям, которые видели Петра и Пушкина, статус памятников, но КГиОП ее не оценил.

Вырубать деревья начали после развала СССР. Все упирается в деньги – бюджет стал операционным, то есть средства начали выделять на какое-то действие. Стало выгодно совершать операцию, а не сохранять облик города. В 1991 году была ликвидирована отдельная структура, которая занималась зеленым строительством – раньше на это был выделен отдельный бюджет и специалисты. За последние 30 лет не было озеленено ни одной улицы – сейчас максимум заменяют старые деревья на новые.


Tags: Петербург
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments