vladimirtan (vladimirtan) wrote,
vladimirtan
vladimirtan

Categories:

О гигиене в средневековой Европе



А знаете ли вы, что европейцы в средние века, вместе с культурой римских терм, утратили и культуру чистого тела. Представьте как «благоухали» почтенные матроны. Некоторые связывают это с повальной вырубкой лесов в Европе. А нашу русскую баню, которая чередует горячий пар и холодную воду, они считали появлением мазохизма. О диве дивном, которое он наблюдал в Славянской земле, упоминал еще Андрей Первозванный:

«Видел бани деревянные, и натопят их сильно, и разденутся и будут наги, и обольются квасом кожевенным, и поднимут на себя прутья молодые… и, чуть живые, обольются водою студеною, и только так оживут».@


Европа же в это время, больше заботилась о чистоте духовной, чем телесной. И каждый католик часто совершающий омовение, находился под подозрением. Существуют свидетельства того что, Изабелла Кастильская мылась всего два раза в жизни — когда крестилась и когда выходила замуж. И то только потому, что этого требовали церковные обряды. Ее «рекорд» побил король-солнце Людовик Четырнадцатый, он соизволил помыться аж целых четыре раза, причем после каждого раза болел. Уже в 17 веке европейцы изобрели нижнее белье, которое служило своеобразной прослойкой между грязным телом и роскошным верхним нарядом — стирать наряды стоило больших денег.
Одно время баня в Европе была объявлена, даже рассадником чумы. И как ни странно, это было правдой. Дело в том, что европейские бани, нагревались до температуры, которая была не способна уничтожить болезнетворные бациллы, то есть бани были чуть теплыми, и мылись частенько все вместе и хозяева и работники. В результате этого перекоса в сторону молитв, от чумы погибло чуть-ли не пол-Европы.


.
Культура европейцев в средние века


Разные эпохи ассоциируются с разными запахами. Средневековая европа, вполне заслуженно пахнет нечистотами и смрадом гниющих тел.

Города отнюдь не походили на чистенькие павильоны Голливуда, в которых снимаются костюмированные постановки романов Дюма. Швейцарец Патрик Зюскинд, известный педантичным воспроизведением деталей быта описываемой им эпохи, ужасается зловонию европейских городов позднего средневековья:«Улицы провоняли дерьмом, задние дворы воняли мочой, лестничные клетки воняли гниющим деревом и крысиным пометом, кухни – порченым углем и бараньим жиром; непроветриваемые комнаты воняли затхлой пылью, спальни – жирными простынями, сырыми пружинными матрасами и едким сладковатым запахом ночных горшков.

Из каминов воняло серой, из кожевенных мастерских воняло едкой щелочью, из боен воняла свернувшаяся кровь.
Люди воняли потом и нестиранной одеждой, изо рта воняло гнилыми зубами, из их животов – луковым супом, а от тел, если они уже не были достаточно молоды, старым сыром, и кислым молоком, и онкологическими болезнями.
Воняли реки, воняли площади, воняли церкви, воняло под мостами и во дворцах. Крестьянин вонял как и священник, ученик ремесленника – как жена мастера, воняло все дворянство, и даже король вонял, как дикое животное, а королева, как старая коза, и летом, и зимой».В то время, пишет Зюскинд, «не существовало не единого вида человеческой деятельности, ни созидательной не разрушительной, ни единого выражения зарождающейся или загнивающей жизни, которую бы постоянно не сопровождала вонь».Попробуем разобраться, не возвел ли писатель напраслину на Прекрасное Средневековье и не сгустил ли краски для эпатажа наивного и доверчивого читателя. Судите сами.

Герцог Норфолк отказывался мыться якобы из религиозных убеждений. Его тело покрылось гнойниками. Тогда слуги дождались, когда его светлость напьется мертвецки пьяным, и еле-еле отмыли.

В руководстве учтивости, изданном в конце 18-го(!) века (Manuel de civilite. 1782.) формально запрещается пользоваться водой для умывания, «ибо это делает лицо зимою более чувствительным к холоду, а летом к жаре».



Европейские города утопали в нечистотах:

«Французский король Филипп II Август, привыкший к запаху своей столицы, в 1185 году упал в обморок, когда стоял у дворца, и проезжающие мимо него телеги взрывали уличные нечистоты…». (Лев Гумилев)

Людовик ХIV мылся всего два раза в жизни — и то по совету врачей. Мытье привело монарха в такой ужас, что он зарекся когда-либо принимать водные процедуры.
Русские послы при дворе Людовика XIV (Король-солнце) писали, что их величество «смердит аки дикий зверь».

Самих же русских по всей Европе считали извращенцами за то, что те ходили в баню раз в месяц – безобразно часто (распространенную теорию о том, что русское слово «смердеть» и происходит от французского «мерд» – «говно», пока, впрочем, признаем излишне спекулятивной).



.

«Ночные горшки продолжали выливать в окна, как это было всегда – улицы представляли собой клоаки. Ванная комната была редчайшей роскошью. Блохи, вши и клопы кишели как в Лондоне, так и в Париже, как в жилищах богатых, так и в домах бедняков.  (Ф. Бродель. Структуры повседневности. Т.1. – М., 1986. – С. 317 – 332.)

Жители домов выплескивали все содержимое ведер и лоханок прямо на улицу, на горе зазевавшемуся прохожему.
Застоявшиеся помои образовывали смрадные лужи, а неугомонные городские свиньи, которых было великое множество, дополняли картину». (Книга для чтения по истории Средних веков. Ч. 2./ Под ред. С.Д. Сказкина. – М., 1951. – С. 12 – 13.)



.

Антисанитария, болезни и голод – вот лицо средневековой Европы. Даже знать в Европе не всегда могла есть досыта, из десяти детей выживало хорошо если двое-трое, а при первых родах умирала треть женщин… Освещение – в лучшем случае восковые свечи, а обычно – масляные светильнички или лучина. Голодные, обезображенные оспой, проказой и, позже, сифилисом лица выглядывали из окон, затянутых бычьими пузырями…

Наиболее типичная европейская городская улица шириной в 7 – 8 метров (такова, например, ширина важной магистрали, которая ведет к собору Парижской Богоматери).

Маленькие улицы и переулки были значительно уже – не более двух метров, а во многих старинных городах встречались улочки шириной и в метр. Одна из улиц старинного Брюсселя носила название «Улица одного человека», свидетельствующее о том, что два человека не могли там разойтись.”Уличное движение составляли три элемента: пешеходы, животные, повозки. По улицам средневековых городов часто гнали стада». (А.Л. Ястребицкая. Западная Европа XI – XIII веков. – М., 1978. – С. 52.)

Может быть, беллетрист перегнул палку? Для красного словца не пожалел красок, чтобы живописать жизнь своих достопочтенных европейских предков. «Город не был здоровым местом ни для бедных, ни для богатых, поскольку опасность таилась в самих домах, то есть там, откуда ее совсем не ждали», — так описывает повседневную жизнь викторианской Англии Таня Диттрич. В 1862 году, когда в России отменили крепостное право, в «Таймс» Чарлз Дарвин опубликовал рекомендации для леди любого возраста. В них ученый советовал капнуть «каплю аммиака или нашатырного спирта на обои или платье, чтобы определить наличие в них мышьяка».

Именно дурной воздух они считали причиной всех бед, а не сами нечистоты. Для подобного заключения у лондонцев викторианского периода было еще больше оснований, поскольку 24 тонны лошадиного навоза и полтора миллиона кубических футов человеческих фекалий стекало ежедневно в Темзу через канализационные каналы, до того как была выстроена закрытая канализационная система». И это в то время, когда Шерлок Холмс с доктором Ватсоном гоняли по Лондону профессора Мориарти.



А что же было в эпоху королевы Марго и трех мушкетеров? Раньше было еще хуже. И не только на Альбионе-острове, но и на континенте. Древнее название столицы Франции Лютеция переводится с латинского как «грязь». Чуть позже римляне назвали его «городом парисиев» (Civitas Parisiorum) и построили там термы, амфитеатр и акведук. В Нидерландах, считавшихся самой передовой державой в техническом смысле, и куда русский царь Петр приехал учиться, «в 1660 году все еще садились за стол, не вымыв руки, независимо от того, чем только что занимались». Историк Поль Зюмтор, автор «Повседневной жизни Голландии во времена Рембрандта», отмечает: «ночной горшок мог простоять под кроватью целую вечность, прежде чем служанка забирала его и выливала содержимое в канал». «Общественных бань практически не знали, — продолжает Зюмтор. — Еще в 1735 году в Амстердаме было всего одно такое заведение. Моряки и рыбаки, насквозь пропахшие рыбой, распространяли невыносимую вонь. Личный туалет носил чисто декоративный характер».

«Водные ванны утепляют тело, но ослабляют организм и расширяют поры, поэтому они могут вызвать болезни и даже смерть», — утверждалось в одном медицинском трактате ХV века. В ХV—ХVI вв. богатые горожане мылись раз в полгода, в ХVII—ХVIII вв. они вообще перестали принимать ванну. Порой водные процедуры использовались только в лечебных целях. К процедуре тщательно готовились и накануне ставили клизму.


Большинство аристократов спасались от грязи с помощью надушенной тряпочки, которой они протирали тело. Подмышки и пах рекомендовалось смачивать розовой водой. Мужчины носили между рубашкой и жилетом мешочки с ароматическими травами. Дамы пользовались исключительно ароматической пудрой.

Несколько раз упоминались просвещенные римляне, которые строили в варварской Европе акведуки и термы-бани. Куда же они подевались? Некоторые исследователи возводят вину на христианство. Ведь в одном лишь Риме насчитывалось более тысячи терм, но христиане, придя к власти, их все закрыли. Обычай мыться в бане пытались возродить крестоносцы, соприкоснувшиеся с этим обычаем на Востоке. Ветры Реформации развеяли эти попытки, как дым от костра тамплиеров.

На православной Руси издревле почитали баньку. Это единственное строение, которое не освящают, так что остается некий «уголок», посвященный языческим богам. Недаром девушки приходят сюда гадать, сняв кресты и золотые украшения, но оставляют браслеты из дерева или веревочек. Сотрудник отдела внешних церковных сношений Московского Патриархата священник Всеволод Чаплин признает, что «церковь испытывает большие затруднения в связи с тем, что наше каноническое право сегодня не всегда можно применять буквально. Иначе всех нужно отлучить от Церкви. Если православный ходит в баню, то он должен следить за тем, нет ли рядом еврея. Ведь по каноническим правилам православному нельзя мыться в бане с евреем».

Однако мылись и моются православные в бане, потому что не истребили в себе до конца язычества. В отличие от погрязшей в вони и нечистотах Европы, поспешившей сначала отринуть свои языческие корни, как Европа нынешняя, которая отрекается от истоков христианских. Во имя доведенной до абсурда косной Догмы (религиозной или политкорректной) легко сесть в лужу.

Историк Дрэпер представил в своей книге «История отношений между религией и наукой» довольно яркую картину условий, в которых жило население Европы в средние века . Вот главные черты этой картины: «Поверхность континента покрыта была тогда большей частью непроходимыми лесами; там и сям стояли монастыри и города.

В низменностях и по течению рек были болота, простиравшиеся иногда на сотни миль и испускавшие свои ядовитые миазмы, которые распространяли лихорадки. В Париже и в Лондоне дома были деревянные, вымазанные глиной, крытые соломой или тростником. В них не было окон и, до изобретения лесопилен, в немногих домах существовали деревянные полы… Печных труб не было. В таких жилищах едва ли была какая защита от непогоды. О водосточных канавах не заботились: гниющие остатки и мусор просто выкидывались за дверь.

Опрятность была совершенно неизвестна: высокие сановники, как например, архиепископ Кентерберрийский, кишели насекомыми.

Пища состояла из грубых растительных продуктов, таких как горох или даже древесная кора. В некоторых местах поселяне не знали хлеба,

«Удивительно ли после этого», – отмечает далее историк, – что во время голода 1030 года жарилось и продавалось человеческое мясо или что в голодный 1258 год в Лондоне умерло с голоду 15 тысяч человек?»

Гигиена европейцев в средние века

Моющих средств, как и самого понятия личной гигиены, в Европе до середины ХIХ века (то есть совсем недавно) вообще не существовало… Однако атмосферу отравляли не только экскременты. Мясники забивали скот прямо на улицах и там же потрошили туши, разбрасывая кишки и сливая кровь на тротуары. Вонь распространялась на всю округу.

В позднем Средневековье люди научились перерабатывать мусор и экскременты. Мочу, например, собирали для обработки кожи и отбеливания ткани, а из костей животных делали муку. В старину художники ставили возле ферм бочки для мочи, на которой они замешивали краски То, что не подлежало переработке, оставалось валяться на улице.

Улицы мыл и чистил единственный существовавший в те времена дворник — дождь, который, несмотря на свою санитарную функцию, считался наказанием господним. Дожди вымывали из укромных мест всю грязь, и по улицам неслись бурные потоки нечистот, которые иногда образовывали настоящие реки. Так, например, во Франции возникла речушка Мердерон («мерд» в переводе — дерьмо).

Если в сельской местности рыли выгребные ямы, то в городах люди испражнялись в узеньких переулках и во дворах…
Но и сами люди были ненамного чище городских улиц. «Водные ванны утепляют тело, но ослабляют организм и расширяют поры. Поэтому они могут вызвать болезни и даже смерть», — утверждал медицинский трактат ХV века. В Средние века считалось, что в очищенные поры может проникнуть зараженный инфекцией воздух. Вот почему высочайшим декретом были упразднены общественные бани. И если в ХV — ХVI веках богатые горожане мылись хотя бы раз в полгода, в ХVII — ХVIII веках они вообще перестали принимать ванну. Правда, иногда приходилось ею пользоваться — но только в лечебных целях. К процедуре тщательно готовились и накануне ставили клизму. Французский король Людовик ХIV мылся всего два раза в жизни — и то по совету врачей. Мытье привело монарха в такой ужас, что он зарекся когда-либо принимать водные процедуры.

Все гигиенические мероприятия сводились только к легкому ополаскиванию рук и рта, но только не всего лица. «Мыть лицо ни в коем случае нельзя, — писали медики в ХVI веке, — поскольку может случиться катар или ухудшиться зрение». Что же касается дам, то они мылись 2 — 3 раза в год.

Большинство аристократов спасались от грязи с помощью надушенной тряпочки, которой они протирали тело. Подмышки и пах рекомендовалось смачивать розовой водой. Мужчины носили между рубашкой и жилетом мешочки с ароматическими травами. Дамы пользовались только ароматической пудрой.

Средневековые «чистюли» часто меняли белье — считалось, что оно впитывает в себя всю грязь и очищает от нее тело. Однако к смене белья относились выборочно. Чистая накрахмаленная рубашка на каждый день была привилегией состоятельных людей. Вот почему в моду вошли белые гофрированные воротники и манжеты, которые свидетельствовали о богатстве и чистоплотности их владельцев. Бедняки не только не мылись, но и не стирали одежду — у них не было смены белья… Самая дешевая рубашка из грубого полотна стоила столько же, сколько дойная корова.

.

Христианские проповедники призывали ходить буквально в рванье и никогда не мыться, так как именно таким образом можно было достичь духовного очищения. Мыться нельзя было еще и потому, что так можно было смыть с себя святую воду, к которой прикоснулся при крещении. В итоге люди не мылись годами или не знали воды вообще. Грязь и вши считались особыми признаками святости. Монахи и монашки подавали остальным христианам соответствующий пример служения Господу. На чистоту смотрели с отвращением. Вшей называли “Божьими жемчужинами” и считали признаком святости. Святые, как мужского, так и женского пола, обычно кичились тем, что вода никогда не касалась их ног, за исключением тех случаев, когда им приходилось переходить вброд реки. Люди справляли нужду где придется. Например, на парадной лестнице дворца или замка. Французский королевский двор периодически переезжал из замка в замок из-за того, что в старом буквально нечем было дышать. Позже для спасения от вони будет выход: люди начнут пользоваться духами. Взгляните на старинные гравюры: небольшие пристройки на внешних стенах замков и домов – это вовсе не сторожевые башенки для стрелков, а сортиры с отверстиями системы “очко”, только испражнения стекали не в отстойники или в выгребные ямы, а падали на зазевавшегося под стенами замка крестьянина. Подобные “ласточкины гнезда” можно увидеть в орденских замках в Прибалтике.

В Лувре, дворце французских королей, не было ни одного туалета. Опорожнялись во дворе, на лестницах, на балконах. При “нужде” гости, придворные и короли либо приседали на широкий подоконник у открытого окна, либо им приносили “ночные вазы”, содержимое которых затем выливалось у задних дверей дворца. То же творилось и в Версале, например во время Людовика XIV, быт при котором хорошо известен благодаря мемуарам герцога де Сен Симона. Придворные дамы Версальского дворца, прямо посреди разговора (а иногда даже и во время мессы в капелле или соборе), вставали и непринужденно так, в уголочке, справляли малую (и не очень) нужду.Интересно, что и любовница Людовика ХIV, мадам де Монтеспан, тоже так делала?!


.

Известна история, которую так любят рассказывать Версальские гиды, как однажды к королю прибыл посол Испании и, зайдя к нему в опочивальню (дело было утром), попал в неловкую ситуацию – у него от королевского амбре заслезились глаза. Посол вежливо попросил перенести беседу в парк и выскочил из королевской спальни как ошпаренный. Но в парке, где он надеялся вдохнуть свежего воздуха, незадачливый посол просто потерял сознание от вони – кусты в парке служили всем придворным постоянным отхожим местом, а слуги туда же выливали нечистоты.

Король-Солнце, как и все остальные короли, разрешал придворным использовать в качестве туалетов любые уголки Версаля.(До сих пор парки Версаля воняют мочой в теплый день.)

Стены замков оборудовались тяжелыми портьерами, в коридорах делались глухие ниши. Но не проще ли было оборудовать какие-нибудь туалеты во дворе или просто бегать в тот, описанный выше, парк? Нет, такое даже в голову никому не приходило, ибо на страже Традиции стояла …диарея. Беспощадная, неумолимая, способная застигнуть врасплох кого угодно и где угодно. При соответствующем качестве средневековой пищи понос был перманентным. Эта же причина прослеживается в моде тех лет (XII-XV вв.) на мужские штаны-панталоны состоящие из одних вертикальных ленточек в несколько слоев.


.Выезд двора Людовика XIV из дворца.Слуги приступают в уборке дерьма.

В 1364 году человек по имени Томас Дюбюссон получил задание «нарисовать ярко-красные кресты в саду или коридорах Лувра, чтобы предостеречь людей там гадить – чтобы люди считали подобное в данных местах святотатством». Добраться до тронного зала было само по себе очень «запашистым» путешествием. «В Лувре и вокруг него, – писал в 1670 году человек, желавший строить общественные туалеты, – внутри двора и в его окрестностях, в аллеях, за дверьми – практически везде можно увидеть тысячи кучек и понюхать самые разные запахи одного и того же – продукта естественного отправления живущих здесь и приходящих сюда ежедневно». Периодически из Лувра выезжали все его знатные жильцы, чтобы дворец можно было помыть и проветрить.



Tags: средневековье
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments