vladimirtan (vladimirtan) wrote,
vladimirtan
vladimirtan

Categories:

Белый генерал Михаил Скобелев... Полководцу Суворову равному ч.2

Вступивший в марте 1881 года на престол Александр III настороженно отнесся к громкой славе "Белого генерала". В свою очередь, Скобелев не стремился завоевать доверие нового царя и позволял себе говорить все, что он думал о царствующем доме, о политике России и ее взаимоотношениях с западными державами. Увлеченный идеями славянизма, Православия и подъема национального самосознания, он неоднократно и публично заявлял об опасности, грозящей России с запада, чем вызвал переполох в Европе. Особенно резко генерал высказывался о Германии, "тевтонах". В марте и апреле 1882 года Скобелев имел две аудиенции у царя, и хотя содержание их бесед оставалось неизвестным, по свидетельству очевидцев, Александр III стал относиться к генералу терпимее. Скобелев писал своему другу генералу Куропаткину: "Если будут ругать, не очень верьте, стою за правду и за Армию и никого не боюсь". @







Мировоззрение Михаила Скобелева сформировалось за несколько лет до конца его жизни. Уже в конце войны на Балканах он говорил: "Мой символ краток: любовь к Отечеству; наука и славянство. На этих китах мы построим такую политическую силу, что нам не будут страшны ни враги, ни друзья! И нечего думать о брюхе, ради этих великих целей принесем все жертвы". Именно в последние годы жизни генерал сблизился со славянофилами и особенно И.С. Аксаковым, который немало влияние оказал на него, что было замечено современниками. "Бедный человек Иван Сергеевич, - говорил Н.Н. Обручев, бывало покойного Михаила Дмитриевича Скобелева убеждаешь, урезониваешь. Ну, вот, кажется, человек совсем успокоился. А он поедет в Москву, к Аксакову, и возвращается оттуда бешеный".

Но нельзя говорить, что Скобелев целиком поддавался интеллектуальному давлению Аксакова и других теоретиков славянофильства. Все же он был европейцем и не разделял отрицательного отношения даже Аксакова к петровским реформам, западноевропейскому парламентаризму. Он был сторонником конституционного проекта Лорис-Меликова - к нему он обратился в период тяжелых раздумий после оскорбительной аудиенции в Зимнем дворце. С Аксаковым и славянофилами его сближали общие взгляды на внешнюю политику России, которую все они считали непатриотической, зависимой от внешнего влияния. Это убеждение сложилось у Скобелева после Берлинского конгресса, где России-победительнице государственные мужи не воевавших европейских держав продиктовали свои условия. Скобелев был горячим сторонником освобождения и объединения славянских народов, но во все без жесткого диктата со стороны России.

Следует заметить, что его отношения к славянству было романтически-альтруистическим, схожим с позицией Ф.М. Достоевского. В своем "Дневнике писателя" он писал о взятии Геок-тепе Скобелевым: "Да здравствует победа у Геок-тепе! Да здравствует Скобелев и его солдатики, и вечная память "выбывшим из списка" богатырям! Мы в наши списки их занесем".
Такая оценка Достоевского была для Скобелева немалой ценностью. И не менее ценным и созвучным с его мироощущением было предвидение писателя относительно роли России в мире.

Писатель-пророк Федор Михайлович Достоевский так писал об этом:

"По внутреннему убеждению моему, самому полному и непреодолимому, - не будет у России, и никогда не было, таких ненавистников и клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобожденными!.. Даже о турках станут говорить с большим уважением, чем о России; они будут заискивать перед европейскими государствами, будут клеветать на Россию, сплетничать на нее и интриговать на нее… Особенно приятно для освобожденных славян высказываться и трубить на вес свет, что они племена образованные, способные к самой высшей европейской культуре, тогда как Россия - страна варварская, мрачной северный колосс, даже не чисто славянской крови, гонитель и ненавистник европейской цивилизации…

Между собой эти землицы будут вечно ссориться, вечно друг другу завидовать и друг против друга интриговать. Разумеется, в минуту какой-нибудь серьезной беды они все непременно обратятся к России за помощью…

России надолго достанется тоска и забота мирить их, вразумлять их и даже, может быть, обнажать за них меч при случае. Разумеется, сейчас же представляется вопрос: в чем же тут выгода России, из-за чего Россия билась за них сто лет, жертвовала кровью своей, силами, деньгами? Неужто из-за того, чтобы пожать столько маленькой, смешной ненависти и неблагодарности?.. Для того, чтоб жить высшей жизнью, великой жизнью, светить миру великой, бескорыстной и чистой идеей, воплотить и создать, в конце концов, великий и мощный организм братского союза племен, создать этот организм не политическим насилием, не мечом, а убеждением, примером, любовью, бескорыстием, светом; вознести, наконец, всех малых сих до себя и до поднятия ими материнского ее признания - вот цель России, вот и выгода ее, если хотите. Если нации не будут жить высшими, бескорыстными идеями высшими целями служения человечеству, а только будут служить своим "интересам", то погибнут эти нации, несомненно, окоченеют, обессилят и умрут. А выше целей нет, как те, которые поставить перед собой Россия, служа славянам, бескорыстно и не требуя от них благодарности, служа их нравственному (а не политическому лишь) воссоединению в великое целое".

…Начальник Скобелевского штаба Михаил Духонин позже вспоминал, как однажды застал своего командира в крайне тяжелом расположении духа. "Умирать пора, - говорил Скобелев. - Один человек не может сделать более того, что ему под силу... Я дошел до убеждения, что всё на свете ложь, ложь и ложь. Всё это - слава, и весь этот блеск - ложь. Разве в этом истинное счастье? Сколько убитых, раненых, страдальцев, разоренных". Белый генерал тяжело переживал за тех воинов, которые сложили головы в боях. Имея в виду своих недругов, Скобелев восклицал: "Они думают, что нет ничего лучше, как вести за собой войска под огонь, на смерть. Нет, если бы они увидели меня в бессонные ночи. Если б могли заглянуть, что творится у меня в душе. Иной раз самому смерти хочется, - так жутко, страшно, так больно за эти осмысленные жертвы".

Менее двух месяцев после этого разговора прожил генерал. Он умер при очень странных обстоятельствах в московской гостинице "Дюссо". Официально был зарегистрирован "паралич сердца". Но по Первопрестольной ходили слухи: одни предполагали, что его отравили агенты Бисмарка, другие считали это политическим убийством, третьи видели за этим любовную интригу. И до сих пор тайна его смерти остается тайной за семью печатями...

Генерал Скобелев неоднократно говорил своим подчиненным, что своей славой, да и всей жизнью он обязан русскому солдату. Он и вправду их уважал, и те платили ему тем же. Рассказывают сотни историй, как во время переходов он спешивался и шел вместе со своей пехотой, как радел о солдатской кухне, о снабжении войск, как в случае нужды раздавал деньги не только однополчанам-офицерам, но и рядовым.

Мужики, недавние крестьяне, почитали его за своего. "Он наш, он русский, - говорили они. - У него прадед еще землю пахал. Когда другие с нами говорят, мы не понимаем, а когда он - завсегда понимаем".

Таким он и был, понятным, кристально ясным русским человеком. Его судьба, его поступки, легенды и байки о нем поражают исключительной цельностью и внятностью. Если в нашей истории кто-то и создал законченный, архетипический, нигде не раздваивающийся образ патриота - то это Скобелев.

...Похороны Скобелева вылились в грандиозную народную демонстрацию.

Хитрово говорил: "Мы хороним свое знамя". Ему вторили солдаты: "Послужил ты нашей матушке России. Орел ты наш!"

***



Памятник генералу Скобелеву в Москве

В 1912 г. в Москве на Тверской площади на народные (!) средства Скобелеву был воздвигнут красивый памятник. Автор  скульптор-самоучка подполковник П.А. Самонов. Всего в России до революции было установлено шесть памятников генералу. В 1918 г. он был варварски снесен и уничтожен большевиками согласно декрету "О снятии памятников царей и их слуг и выработке проектов памятников Российской социалистической революции"

***
От церкви Трех Святителей до вокзала гроб несли на руках. Вдоль всего движения траурного поезда, до самой родины Скобелева - села Спасского, к железной дороге выходили крестьяне со священниками, - выходили целыми деревнями, городками с хоругвями и знаменами.

"Это у нас было бы невозможно", - сказал тогда потрясенный корреспондент лондонской "Таймс" Чарльз Марвин.

"И у нас было бы невозможно, - отвечал ему кто-то из русских коллег, - никак невозможно, когда б не Скобелев".

…Как известно, история не имеет сослагательного наклонения. Пустое занятие - выстраивать ход событий, исходя из предпосылки, что тот или иной активный участник исторического процесса не ушел бы из жизни в расцвете лет, а прожил бы еще долгие годы и отдал бы все неистраченные силы на благо своей Родины и своего народа. Однако трагическая смерть 38-летнего генерала Скобелева, которому и друзья, и противники предсказывали блестящее будущее, была такой внезапной и ошеломительной, что в последующие годы, особенно в период неудач, преследовавших нашу армию и флот в ходе русско-японской войны, многие восклицали: "Ах, если был бы сегодня жив Скобелев!"

Действительно, не будет преувеличением сказать, что Михаил Дмитриевич мог бы решительно изменить ход всей российской истории. Не вызывает сомнения, что именно он стал бы военным министром после П.С. Ванновского. И если бы такое случилось, то, наверное, Скобелев стал главнокомандующим во время дальневосточной кампании 1904-05 годов. И уж, конечно же, не упустил бы побед ни при Ляояне, ни при Мукдене, и спас бы Порт-Артур, да и всю кампанию в целом. Тогда и политическая ситуация в России была бы совсем другой и, вполне возможно, развитие страны пошло бы по более удачному руслу, без революций 1905 и 1917 годов.

Но, увы, историю переписать нельзя, и русскими войсками в этой несчастной войне командовал, безусловно, грамотный, образованный, честный и храбрый, но очень нерешительный генерал А.Н. Куропаткин. Еще во время русско-турецкой войны 1877-78 годов М.Д. Скобелев говорил ему: "Ты, Алексей, прекрасный начальник штаба, но упаси Бог тебе когда-нибудь быть главнокомандующим!"

Кстати, и сам Алексей Николаевич трезво оценивал свой полководческий талант. Во время представления Императору Николаю II по случаю назначения его главнокомандующим всеми сухопутными и морскими силами на Дальнем Востоке, Куропаткин так сказал царю: "Только скудостью выбора я могу объяснить принятое Вашим Величеством решение". Конечно, в честности и прямоте Алексею Николаевичу не откажешь.

Более того, полководческий талант Скобелева мог пригодиться и в более поздние годы, когда на европейском континенте клубок противоречий между ведущими державами стал настолько запутанным и неразрешимым, что возникла реальная угроза мировой войны. Михаил Дмитриевич прекрасно знал характер подготовки немецкой и австро-венгерской армий, их стратегию и тактику, сильные и слабые стороны. И если бы даже в силу преклонного возраста он не смог бы принять непосредственное участие в этой войне, то уж, несомненно, его богатый опыт был бы незаменимым в борьбе с такими опасными для России противниками.

Александр Кирилин, начальник ВМЦ ВС РФ  Сенатор



Tags: Скобелев, личность
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments