vladimirtan (vladimirtan) wrote,
vladimirtan
vladimirtan

Category:

Суборбитальный полет. Мы падали с высоты 192 км и вели об этом репортаж.


В тот момент, когда прекращает работу двигатель последней ступени, наступает необычайное ощущение легкости – как будто вываливаешься из ложемента кресла и висишь на привязных ремнях. Прекращается движение с ускорением и холодный безжизненный Космос принимает в свои объятия тех, кто рискнул оторваться от маленькой Земли.



Но почему это происходит прямо сейчас? Недоуменный взгляд на таймер – 295-ая секунда полета. Рановато для отключения двигателя. Шесть секунд назад отделилась вторая ступень ракеты-носителя, одновременно включился двигатель третьей ступени. Интенсивный разгон должен продолжаться еще четыре минуты.


Внезапная перегрузка в поперечном направлении, легкое головокружение. По кабине метнулся солнечный луч. Тревожный гул сирены. Вспышка на панели приборов. По глазам резанул огненно-красный транспарант: «Авария РН».

К этому времени ракетно-космическая система уже достигла высоты 150 километров. Они стоят на пороге Космоса, но не могут сделать свой последний, заключительный шаг для выхода на орбиту! Общая нелогичность положения, в котором оказалась экспедиция «Союз-18», невероятность произошедшего и смутные представления о последствиях ТАКОЙ нештатной ситуации потрясли экипаж и наземных наблюдателей. Подобный случай, с критической аварией в верхних слоях атмосферы произошел впервые в истории Советской Космонавтики.



- Главный, что происходит наверху?

- По неустановленной причине возникли неполадки в конструкции ракеты-носителя, на 295-ой секунде полета автоматика отделила корабль от третьей ступени. Следующие пару минут «Союз» продолжит движение вверх по баллистической траектории, после чего начнется неуправляемое падение. Согласно нашим экспресс-расчетам, верхняя точка траектории будет находиться на высоте 192 километров.

- Насколько это опасно?

- Положение действительно серьезное, но отчаиваться пока рано. Те, кто создавал «Союз» прорабатывали данную ситуацию…

- Запуск прерван. Что произойдет дальше?

- Программа спасения. Алгоритм №2. Этот вариант срабатывает при аварии на участке выведения между 157 и 522 секундами полета. Высота пара сотен километров. Скорость близка к первой космической. В этом случае производится экстренное отделение «Союза» от ракеты-носителя, после следует разделение космического корабля на спускаемый аппарат, орбитальный и приборно-агрегатный отсек. Система управления спуском должна сориентировать капсулу с космонавтами таким образом, чтобы спуск проходил в режиме «максимального аэродинамического качества». Далее, спуск пройдет в обычном штатном режиме.

- Значит, космонавтам ничего не угрожает?

- Единственная проблема – правильная ориентация спускаемого аппарата. В настоящий момент у специалистов нет уверенности, что капсула примет верное положение в пространстве – за первые секунды работы аварийной третьей ступени, ракетно-космическая система получила смещение относительно вертикальной плоскости…








А в это время в верхних слоях атмосферы разворачивалась борьба за жизнь двух людей на борту падающего корабля. В неравную битву со стихией вступил тефлоновый «щит» - пока не прогорит последний слой, теплоизолирующий экран будет стойко защищать корабль от безумного огня атмосферы.

Сможет ли хрупкий рукотворный «челн» устоять перед испепеляющим жаром и чудовищными нагрузками, сопровождающими гиперзвуковой полет сквозь плотные слои воздуха? Спускаемый аппарат, завернутый в бушующее облако плазмы, летел вниз с высоты 192 километра, и никто не мог предположить, чем закончится этот «прыжок отчаяния» в бездну воздушного океана.

Из динамиков в Центре управления полетом слышались хриплые, сдавленные крики Василия Лазарева и Олега Макарова. Худшие опасения специалистов подтвердились – спуск проходил при отрицательном аэродинамическом качестве. Ситуация на борту спускаемого аппарата с каждой секундой вызывала все больше опасений: перегрузка зашкалила за 10g. Потом на ленте телеметрии появилась страшная цифра 15. И, наконец, 21,3g – сценарий грозил обернуться гибелью отважных покорителей Космоса.


Стало «уходить» зрение: сначала оно перешло в черно-белый цвет, затем стал сужаться угол зрения.
Мы находились в предобморочном состоянии, но все же сознание не теряли. Пока перегрузка давит,
думаешь только о том, что надо ей сопротивляться, и мы сопротивлялись как могли. При такой огромной перегрузке, когда невыносимо тяжело, рекомендуется кричать, и мы кричали изо всех сил, хотя похоже это
было на сдавленный хрип. 
- из воспоминаний О. Макарова

К счастью, ситуация стала возвращаться в норму. Скорость спускаемого аппарата уменьшилась до приемлемых значений, практически исчезла крутизна траектории. Земля, встречай своих заблудших сыновей! Мягко хлопнул над головой парашют – жаростойкий контейнер выдержал испытание ревущей плазмой, сохранив внутри спасительный клочок материи.

Капсула с космонавтами уверенно шла к поверхности Земли, но радость счастливого спасения была внезапно омрачена приступом тревоги – показания навигационной системы отчетливо свидетельствовали: корабль снижается в районе Алтая. Район посадки находится вблизи границы с Китаем! Или за линией советско-китайской границы?

- Вася, где твой пистолет?

- «Макаров» в контейнере, вместе с другим спецоборудованием.

- Сразу при приземлении надо сжечь секретный журнал с программой экспедиции…

Пока обсуждался план действий, сработали двигатели мягкой посадки – спускаемый аппарат коснулся земной тверди… и сразу же покатился. Такого поворота событий явно никто не ожидал: космическая капсула «приземлилась» на крутом горном склоне! Впоследствии Макаров и Лазарев поймут, насколько в тот раз они были близки от гибели. Лишь по счастливой случайности, космонавты не отстрелили парашют сразу после приземления: в результате, купол, зацепившись за чахлые деревца, остановил спускаемый аппарат в 150 метрах от обрыва.


Инсталляция места посадки "Союз ТМ-7". Мемориальный музей космонавтики

Вот это да! Двадцать минут назад они стояли на стартовой площадке №1 космодрома Байконур, и теплый степной ветер ласкал их лица - Земля тогда словно прощалась со своими детьми. Сейчас оба космонавта стояли по грудь в снегу и с ужасом смотрели на спускаемый аппарат, чудом зависший над пропастью.

В это время в предполагаемый район предполагаемой посадки уже вылетела поисково-спасательная авиация: самолеты быстро засекли радиомаяк возвращаемого аппарата и установили местоположение космонавтов –

«Ситуация в норме. Приземление произошло на территории Советского Союза.
Наблюдаю двух человек и посадочную капсулу на склоне горы Теремок-3 … Приём».

Для связи с самолетом требовалось вернуться в спускаемый аппарат, грозивший каждую секунду сорваться с места и укатиться в пропасть. Космонавты по очереди спускались в люк: в то время, как один возился внутри с радиостанцией, оставшийся на склоне член экипажа страховал своего товарища, «удерживая» за стропы трехтонный аппарат. К счастью, и в этот раз все обошлось.




Типичное место посадки "Союза"

Покружив над местом посадки, самолет предложил сбросить на помощь партию парашютистов, на что получил решительный отказ – никакой необходимости в этом не было. Космонавты ждали спасательную «вертушку». Вертолет прибыл, но так и не смог эвакуировать людей с крутого склона. Безумное приключение завершилось только утром следующего дня – вертолет ВВС забрал космонавтов и благополучно доставил их в Горно-Алтайск.

Взлет и падение «Союз-18»

В соответствии с традицией советской космонавтики, «чистые» номера присваивались только успешным запускам. Суборбитальный полет Олега Макарова и Василия Лазарева получил обозначение «Союз-18-1» (иногда 18А) и был похоронен в архивах под грифом «совершенно секретно».

Согласно скупым отчетам, запуск корабля был произведен 5 апреля 1975 года с космодрома Байконур и завершился спустя 21 минуту 27 секунд в 1574 километрах от точки старта, на территории Горного Алтая. Максимальная высота подъема составила 192 километра.

Как было установлено впоследствии, причиной аварии стал неправильно открывшийся стык между второй и третьей ступенью – в результате неверной команды, преждевременно раскрылись три из шести замков. Многотонная ракета-носитель начала буквально «сгибаться» пополам, вектор тяги отклонился от расчетного направления движения, возникли опасные поперечные ускорения и нагрузки. Умная автоматика восприняла это как угрозу для жизни находящихся на борту людей и немедленно увела корабль в сторону от ракеты-носителя, переведя возвращаемый аппарат на баллистическую траекторию снижения. Что произошло дальше, мы уже знаем. Капсула приземлилась на склоне горы Теремок-3, на правом берегу реки «Уба» (в настоящее время территория Казахстана).




Экипаж корабля «Союз-18-1» состоял из двух космонавтов – командира Василия Лазарева и бортинженера Олега Макарова. Оба были опытными специалистами, уже побывавшими на орбите в составе экспедиции «Союз-12» (примечательно, что в первый раз, в 1973 году, они летели точно таким же составом).

Несмотря на головокружительный спуск к космических высот, оба космонавта остались не просто живы, но и совершенно здоровы. После возвращения в Отряд Космонавтов СССР, Макаров еще не раз летал в Космос («Союз-27», 1978 год и «Союз Т-3», 1980 год) – всякий раз полет проходил успешно. Василий Лазарев был тоже допущен к полетам в космос, но больше побывать на орбите ему не удалось (был дублером* командира экипажа «Союз Т-3»).

*На космодром обычно прибывают два экипажа: основной и дублирующий. Они имеют идентичную подготовку, знакомы с программой предстоящего полета и послностью взаимозаменяемы. Если на стартовой площадке член основного экипажа подвернёт ногу – его место немедленно займет дублер.

В «эпоху гласности» невероятная история о падении с космических высот стала достоянием СМИ. Олег Макаров не раз давал интервью, шутил, как «они падали и вели об этом репортаж с нецензурной бранью», с ужасом вспоминал, как их едва не задушила чудовищная перегрузка, поведал о своих переживаниях насчет места посадки и о том, как они, утопая в снегу, сжигали бортжурнал и другие важные документы. Но с особой теплотой он говорил о создателях сверхнадежного корабля «Союз», который спас им жизнь в ситуации, когда, казалось, гибель была неизбежна.

Эпилог. Шанс на спасение

Ракетно-космическая система «Союз» обеспечивает спасение экипажа при возникновении любых нештатных ситуаций на всех участках траектории введения корабля на околоземную орбиту. Исключением являются катастрофические разрушения ракеты-носителя (подобным взрыву американского шаттла «Челленджер»), а также такая жуткая экзотика, как «пленники орбиты» - корабль не может сманеврировать и вернуться на Землю из-за отказа двигателя.

Всего было предусмотрено три сценария, каждый для конкретного диапазона времени.

Сценарий №1. Осуществлялся с момента, когда захлопнулся люк космического корабля и сопровождающие спустились на лифте к подножию исполинской ракеты. При возникновении серьезной проблемы, автоматическая система буквально «разрывает» космический корабль пополам и «отстреливает» в сторону блок из головного обтекателя и капсулы с людьми. Отстрел производится с помощью твердотопливного двигателя головного обтекателя – ввиду данного условия, сценарий №1 справедлив до 157-ой секунды полета, до момента сброса головного обтекателя.

Согласно расчетам, при аварии на стартовом столе, капсула с космонавтами улетает на километр вверх и на пару сотен метров в сторону от ракеты-носителя, затем следует мягкая посадка на парашюте. Тяга двигателя, срывающего головной обтекатель достигает 76 тонн. Время работы – чуть больше одной секунды. Перегрузка в этом случае зашкаливает за 10g, но, как говорится, жить захочешь…

Конечно, в реальности все было намного сложнее – при спасении космонавтов учитывалось множество факторов. Например, после прохождения команды «Подъём» (ракета оторвалась от стартового стола) двигатели первой ступени РН должны были отработать как минимум 20 секунд – чтобы увести систему на безопасное расстояние от стартовой площадки. Также, при аварии в первые 26 секунд полёта предполагалась посадка спускаемого аппарата на запасном парашюте, а после 26-ой секунды полёта (когда достигнута необходимая высота)— на основном.

Сценарий №2. Именно его продемонстрировала система аварийного спасения корабля «Союз-18-1»

Сценарий №3. Верхний участок траектории. Корабль уже находится в открытом космосе (высота несколько сотен километров), но еще не не успел набрать первой космической скорости. В этом случае следует штатное разделение отсеков корабля - и спускаемый аппарат производит управляемый спуск в атмосфере Земли.















Космический запуск с космодрома Плесецк. Вид с набережной Городского пруда в Екатеринбурге



http://galspace.spb.ru
http://spacenet.h1.ru
источник

Tags: космос
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments