vladimirtan (vladimirtan) wrote,
vladimirtan
vladimirtan

Category:

Дом Набоковых, Большая Морская ул. 47



Дом, в котором родился и вырос русский писатель Владимир Набоков, расположен в одной из старейших частей Петербурга, на Большой Морской ул., 47. Его история начинается с 30-х гг. XVIII столетия, когда были проложены Большая и Малая Морские улицы.



Владимир Владимирович Набоков (1899, Санкт-Петербург — 1977, Монтрё) — русский и американский писатель, поэт,
переводчик, литературовед и энтомолог. Сын политика Владимира Набокова.


Читающий Владимир Набоков



Участок дома №47 по Большой Морской улице после пожаров 1730-х годов был отдан Соляной конторе. Здесь был построен дом члена Соляной комиссии советника Якова Андреевича Маслова. Стоящее в правой части участка здание было одноэтажным на высоких погребах, в семь окон, с высоким фронтоном в центре фасада.


Дом Я. А. Маслова


Сам Маслов здесь не жил, сдавал помещения в наём. В доме Маслова проводились аукционы. Маслов дослужился до чина действительного статского советника, но в 1775 году постригся в монахи Киево-Печерской лавры. Через четыре года его сын Михаил, "Соляного правления директор", продал дом Ефиму Васильевичу Рознотовскому (писатель-переводчик, коллежский советник) за 8 000 рублей.


Дом много раз менял владельцев: среди них был  и князь А. А. Суворов, внук знаменитого полководца (1849—1868).



Светлейший князь Александр Аркадьевич Суворов (1804 —1882) — русский государственный, общественный и военный деятель, генерал от инфантерии. В 1848—1861 годах — генерал-губернатор Прибалтийского края, в 1861—1866 годах — Санкт-Петербургский военный генерал-губернатор, позднее — генерал-инспектор пехоты. Внук генералиссимуса Александра Васильевича Суворова.




С 1849 по 1868 гг. Суворов проживал в петербургском особняке по адресу: Большая Морская улица,

«Гуманный внук воинственного деда» — так Федор Тютчев назвал одного из наиболее ярких генерал-губернаторов российских национальных окраин — Александра Аркадьевича Суворова.

Осенью 1863 года почитатели  генерал-губернатора Михаила Муравьева, жестко подавившего январское восстание в Польше, захватившее и Северо-Западный край Российской империи, тот, где сейчас Белоруссия и Литва, решили преподнести генерал-губернатору икону св. Архистратига Михаила, сопроводив ее восторженным письмом. Под этим посланием подписались знатнейшие фамилии — Карамзины и Мещерские, а также влиятельные государственные мужи, в том числе военный министр Дмитрий Милютин. Предлагали подписать и князю Александру Суворову. Он отказался, публично назвав петербургского кумира людоедом. Этим Суворов дал повод к остроумному стихотворению-эпиграмме Федора Тютчева:
                                                                                                                                                                                                                                    .
Гуманный внук воинственного деда,
Простите нам — наш симпатичный князь,
Что русского честим мы людоеда,
Мы, русские, — Европы не спросясь…
                                                                                                                                                                                                                              .
В завершение своей стихотворной иронии поэт высказывал предположение, что дед, в отличие от внука, поставил бы свою подпись под эпистолярной одой Муравьеву. Но это не заставило Суворова переменить свои убеждения. Еще не раз он шокировал Петербург либерализмом, граничившим с вольнодумством.

1 (13) марта 1881 г., на набережной Екатерининского (ныне Грибоедова) канала грянули два взрыва: это террористы из организации «Народная Воля» взорвали бомбой внука Павла I – императора Александра II, прозванного в народе Освободителем за отмену крепостного права в России. До последнего мгновения рядом с умирающим монархом находился внук полководца Александр Аркадьевич Суворов-Рымникский, многие десятилетия бывший одним из самых близких его друзей. Именно он вышел к собравшемуся у Зимнего дворца народу сообщить о кончине государя.





И если в XVIII веке дом был одноэтажным и деревянным, то при Суворове его надстроили и поставили портик с четырьмя
колоннами в центре. Таким его можно видеть на фотографии в книге Г. К. Лукомского "Старый Петербург".




В 1874 году дом перестроил архитектор Л. Ф. Яфа для нового владельца — коллежского регистратора М. Н. Рогова. Здание потеряло классический облик, исчез фронтон, изменилась отделка. Слева была сделана пристройка с парадной дверью и подворотней, над которой расположены два полуциркульные окна, сохранившиеся поныне.


Современный вид  дома в узорах керамики и кованого железа





                                                                                                                                                                                                                              .
Новая глава в истории дома открылась в 1897 г., когда его за 300 тыс. рублей ассигнациями купила дочь действительного статского советника Елена Ивановна Рукавишникова (1876 – 1939), происходившая из богатой семьи купцов и золотопромышленников.


Е. И. Набокова Портрет работы Л. Бакста

 В 1897 г. Елена Ивановна вышла замуж за Владимира Дмитриевича Набокова (1870 – 1922).



Владимир Дмитриевич Набоков (1869 — 1922) — юрист, публицист, общественный деятель, один из лидеров партии кадетов. Депутат 1-й Государственной думы. В 1917 управляющий делами Временного правительства. С ноября 1918 министр юстиции Крымского краевого правительства, с апреля 1919 в эмиграции. Погиб, заслоняя собой П. Н. Милюкова в момент покушения на него.
                                                                                                                                                                                                                        .


В апреле 1899 года здесь родился будущий писатель Владимир Владимирович Набоков.


Владимир и Елена Набоковы — родители писателя Владимира Набокова.




В 1901 – 1902 гг. дом был капитально отремонтирован - был надстроен третий этаж,  изменена отделка фасада и  пристроен новый флигель во дворе, где квартиры сдавались внаем. Проект реконструкции и руководство работами выполнили архитектор М. Ф. Гейслер и инженер  Б. Ф. Гуслистый. Надстройка велась необычным способом: для сохранения ценной внутренней отделки и лепных потолков сначала возвели наружные стены и сделали новую крышу, и только потом разобрали старую крышу и возвели внутренние стены.


Проектируемый фасад дома  Елены Ивановны Набоковой

Фото рисунка из музея Набокова
                                                                                                                                                                                                                        .
Разрез по парадной лестнице





План 2-го этажа и далее по тексту  комментарии из книги  писателя "Другие берега"
                                                                                                                                                                                                                                            .

В надстроенном третьем этаже были детские комнаты, где жил будущий писатель. Из этого дома он ежедневно в черном автомобиле отправлялся в Тенишевское училище, в котором тогда учился.







Особняк Набоковых представляет собой яркий образец синтеза архитектуры и декоративного искусства периода становления петербургского модерна.

                                                                                                                                                                                                                                .
Вверху здание украшено гирляндами, вырезанными из песчаника, и мозаичным фризом из керамики, изображающим красные и голубые цветы на золотом фоне. Фасад дома Набоковых –  образец архитектуры раннего петербургского модерна. Мозаика, украшающая фасад здания была выполнена в мастерской лучшего петербургского мозаичиста В.А. Фролова, автора мозаики церкви Воскресения Христова (Спаса на Крови) и здания Общества Поощрения Художеств (Большая Морская, 38).






Мозаичный фриз с изображением стилизованных тюльпанов и лилий










Металлодекор на фасаде был сделан на заводе Карла Винклера ( там же была сделана решетка Михайловского сада).

















Решетка на крыше уже исчезла

Металлическое украшение на крыше д. 47. Бунатян Г. Г. "...Оград узор чугунный" . Альбом. Лениздат, 1990.



Наличники окон второго этажа высечены из красного песчаника и отчетливо выделяются на сером фоне стен.




Фасад здания нарядно декорирован камнем. Нижний этаж облицован красным радомским песчаником, верхние этажи - серым песчаником.Красный песчаник состоит из зерен кварца, окрашенных в красный цвет, и мелких чешуек серицита розового цвета. Плиты облицовки из песчаника обработаны гладкой и скальной фактурами.




Осенью 1917 г. семья Набоковых оставила дом на Большой Морской и уехала в Крым, а затем, спасаясь от Гражданской войны, в 1919 г. навсегда покинула Россию. Этот дом на всю жизнь остался для В. В. Набокова “единственным домом в мире”: он никогда более не имел собственного жилья, всегда жил в съемном.
                                                                                                                                                                                                            .
С апреля 1998 года первый этаж дома (назывался «семейный этаж» во времена Набокова) занимает «Музей Владимира Набокова» (структурное подразделение филологического факультета СПбГУ), и два верхних этажа («родительский этаж» и «детский этаж») занимает Санкт-Петербургская детская школа искусств имени Д. С. Бортнянского. На территории музея «телефонная комната», «столовая», «библиотека», «комната комитета»




Владимир Дмитриевич Набоков


8 ноября 1904 года в доме, в гостиной на первом этаже — после известной под названием «комитетская» — проходило одно из заседаний знаменитого земского съезда, где были подписаны резолюции, содержавшие конституционные требования (поэтому ряд исследователей именно с этого события отсчитывают историю русской революции). Затем в доме часто проходили заседания ЦК Конституционно-демократической партии- отец писателя Владимир Дмитриевич Набоков был одним из лидеров Конституционно-демократической партии

"Став одним из лидеров Конституционно-демократической партии, мой отец тем самым презрительно отверг все те чины, которые так обильно шли его предкам. На каком-то банкете он отказался поднять бокал за здоровье монарха – и преспокойно поместил в газетах объявление о продаже придворного мундира".



"Заседания часто происходили у нас в доме, и о том, что такое заседание должно было состояться, всегда говорило доносившееся из швейцарской жужжанье особого снаряда, несколько похожего на зингеровскую машину, с колесом, которое за ручку вращал швейцар Устин, занимаясь бесконечной очинкой «комитетских» карандашей. ...Но, по-видимому, постоянная нудная работа над этими красивыми карандашами незаметным образом повлияла на его нрав, до того его внутренне озлобив, что он, как впоследствии выяснилось, поступил на службу в тайную полицию и состоял в прибыльном контакте с безобидными, но надоедливыми шпиками, всегда вертевшимися в соседстве нашего  дома.
                                                                                                                                                                                                                            .
Около восьми вечера в распоряжение Устина поступали многочисленные галоши и шубы. Похожий несколько на Теодора Рузвельта, но в более розовых тонах, появлялся Милюков в своем целлулоидовом воротничке. И. В. Гессен, потирая руки и слегка наклонив набок умную лысую голову, вглядывался сквозь очки в присутствующих. А. И. Каминка, с иссиня-черными зачесанными волосами и выражением предупредительного испуга в подвижных, круглых, карих глазах, уже что-то жарко доказывал однопартийцу. Постепенно переходили в комитетскую, рядом с библиотекой...

Там, на темно-красном сукне длинного стола, были разложены стройные карандаши, блестели стаканы, толпились на полках переплетенные журналы, и стучали маятником высокие часы с вестминстерскими курантами».



Бывшая "комитетская комната", в которой интерьер не сохранился, используется как выставочный зал.


"Комитетская комната"
Эту комнату в семье Набоковых называли «комитетской». Это название она получила после того, как Владимир Дмитриевич Набоков, отец писателя стал одним из основателей и руководителей Конституционно-демократической партии (другой название -- «Партия народной свободы») и соредактором ежедневной партийной газеты «Речь». Здесь проходили заседания руководства партии.

За двенадцать лет существования парламентаризма в России (1905 --1917гг.) партия кадетов, как ее сокращенно называли, всегда оставалась одной из наиболее многочисленных и влиятельных политических сил. Она составила ведущую фракцию в Первой Государственной Думе 1905 года, когда руководителем фракции и одним из наиболее ярких ораторов парламента был Владимир Дмитриевич Набоков. В 1917 году на выборах в Учредительное собрание наибольшее количество голосов населения России было отдано эсерам и кадетам.
                                                                                                                                                                                                                  .
В 1917 году Набоков стал управляющим делами Временного правительства. Тогда же Набоков был приглашен составить текст отречения Михаила Николаевича Романова, брата Николая II, от престола -- документа, окончательно положившего конец монархическому правлению в России. Сейчас бывшая «Комитетская» -- единственная комната первого этажа, в которой полностью утрачен исторический интерьер.


Стрельбой и гибелью отца автора «Лолиты» Владимира Набокова завершилась  28 марта 1922 г. лекция «Америка и восстановление России» крупного деятеля белой эмиграции Милюкова в берлинской филармонии на  Bernburger Straße 22a/23 неподалеку от вокзала Анхальтер. На Милюкова было совершено покушение.
Стреляли монархисты, бывшие белые офицеры Шабельский-Борк (настоящая фамилия Попов) и Таборицкий. После окончания  лекции Шабельский-Борк  с криком «Я мщу за царскую семью» открыл огонь по Милюкову. Сидевший в президиуме доктор Аснес среагировал и повалил Милюкова на пол. Нападавший продолжил стрельбу, но его ударил по руке с револьвером, оказавшийся рядом Владимир Дмитриевич Набоков, юрист и публицист, редактор берлинской газеты «Руль», отец будущего автора «Лолиты» Владимира Набокова. Набоков повалил Щабельского на пол, прижав его руку с пистолетом к полу. В это время второй нападавший, Таборицкий, трижды выстрелил Набокову в спину. Одна  из пуль попала в сердце, Набоков погиб мгновенно. Во время покушения было ранено девять человек. Милюков даже не был ранен.


Могила В. Д. Набокова на кладбище Свято-Князь-Владимирского братства в Берлине


Во время Гражданской войны в здании располагался Военный комиссариат Адмиралтейского района. В 1922-1935 гг. его передали Датской телеграфной компании.

Некоторое представление об утраченном интерьере даёт фотография из юбилейного издания Датского телеграфного агентства.

Сотрудники Датской телеграфной компании в Зеленой гостиной






Tags: Петербург, особняк
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments