Categories:

Луис Майер: человек, создавший премию «Оскар»

Несмотря на явное американское происхождение «Оскара», «родителем» его был эмигрант из России — Лазарь Мейр, в историю мирового кино навсегда вошедший как Луис Майер — первый среди всемогущих продюсеров «золотого века Голливуда», король легендарной студии «Metro-Goldwyn-Mayer» (MGM), «великий и ужасный» маленький человек, тихий голос которого мог напугать больше, чем рев диких зверей.

Как бы ни относились к Майеру историки кино, как Личностью и деловым человеком им нельзя не восхищаться. Свой Олимп он воздвиг себе сам — чутьем, деловой сметкой, амбициями и феноменальной работоспособностью. Правда, родители маленького Лазаря, родившегося в 1885 году в Минске, были людьми зажиточными и уехали не столько на поиски новых горизонтов, сколько спасаясь от погромов, участившихся в царской России.

Сначала их прибежищем стал Нью-Йорк, но вскоре, поняв, что в таком крупном городе пробиться будет сложновато, Якоб Майер переселился в Сент-Джон. Там он сначала торговал вразнос, потом собирал и продавал металлолом. Семья скатилась к отчаянной бедности. Луис взялся за дело отца еще подростком — и быстро обнаружил в себе то, чего не хватало Майеру-старшему — деловую сметку и организаторский талант.

Через полгода он уже руководил двумя сотнями рабочих. Правда, все документы подписывал отец, потому что Луис был еще несовершеннолетним. Он же назвал компанию «Я. Майер и сыновья», присвоив себе ее и все заслуги сына, что на всю жизнь испортило их отношения с Луисом.

В 19 лет Луис оставил отцовскую фирму и уехал в Бостон. Причиной тому была любовь. Случайная знакомая, которой он пожаловался на одиночество, показала ему фотографию любимой племянницы, Маргарет Шенберг. Чрезвычайно романтичный Луис был пленен и, сняв комнатку в Бостоне, начал ухаживать за девушкой, которой даже не был представлен.

Задача была нелегкая. Шенберги были людьми с претензиями. Отец Маргарет, кантор, считал, что Майер «недостаточно хорош для них». Но и в любви, как и во всем остальном, Майер не отступал. Через шесть месяцев он добился руки Маргарет.

Это был настоящий подарок судьбы. Маргарет была классической еврейской женой — она восхищалась мужем, заботилась о нем и верила в него. Впрочем, энергия и смекалка ее мужа поражала воображение. Бедняк, приехавший в Бостон без гроша в кармане и работавший «шестеркой» в каком-то кинотеатрике, внезапно загорелся идеей взять в аренду одну из «киношек» — и добился этого.

Правда, кинотеатрик, деньги на который Майеру, скрипя зубы, одолжил тесть, был дырой, где крутили только низкопробное кино — для «отбросов» консервативного городка Хэверхила. Майер потратил последние деньги на то, чтобы привести его в божеский вид, и разработал «ориентированную на семью» политику, к которой должны были проникнуться доверием добропорядочные жители городка. Через полгода его кинотеатр был самым модным — и самым доходным развлекательным заведением городка.

Майер вручает «Оскар» Хелен Хейс, 1933 г.

Луис не собирался останавливаться на достигнутом. На полученные деньги он продолжал скупать кинотеатры и через несколько лет уже владел самой большой сетью кинотеатров в Новой Англии. Но теперь Майеру мало было прокатывать фильмы: он хотел их производить. Правда, денег, чтобы создать собственную студию, было недостаточно. Но Луису повезло: фильм «Рождение нации» Д.У. Гриффита, выкупленный для проката буквально за копейки, имел такой бешеный успех, что сделал Майера и других прокатчиков миллионерами.

Уильям Херст, Уинстон Черчилль и Луис Майер.

Луис увидел в этом знак Божий — и в 1914 году основал студию «ALCO», переименованную вскоре в «Луис Б. Майер продакшн инкорпорэйтид». Нельзя сказать, чтобы эта студия сразу заняла лидирующее положение, но дела ее шли неплохо. Особенно, когда, осознав, что будущее кино — за Голливудом, Луис перенес ее в Лос-Анджелес.

В начале 1920-х годов, когда акции Майера в Голливуде котировались уже достаточно высоко, богатейший финансист из Нью-Йорка Маркус Лоев предложил ему «сделку века»: объединить свою фирму с принадлежащей Лоеву «Метро» и еще одной преуспевающей кинокомпанией «Сэмюэл Голдуин пикчерс"

С Джуди Гарленд и Мики Руни.

Как бизнесмен, Луис мгновенно оценил всю гениальность этого проекта: сойдясь вместе, три «кита» одним своим весом смогли бы задавить плавающих рядом мелких «рыбешек»-конкурентов. А чтобы у Майера не осталось никаких сомнений в необходимости слияния, Лоев предложил ему место вице-президента в новой компании с неограниченными полномочиями и правом на «последнее слово».

Утвердившись в новой должности, фактический глава студии занялся самым важным в своей жизни делом: превращением «MGM» в самую прибыльную, самую могущественную, самую «звездную» корпорацию. И ему это удалось. Скрипя зубами, остальные компании признавали лидерство «MGM». Она выпускала больше всех фильмов в год, на нее работали больше всех людей, в ее активе были самые дорогие «звезды» — Грета Гарбо, Джон Гилберт, Норма Ширер, Кларк Гейбл, Роберт Тейлор, Фред Астер и многие другие. «На «MGM» больше «звезд», чем на небе» — писали газеты, и эту фразу Майер с гордостью повторял до конца жизни.

Как-то январским вечером 1927 года, ужиная с друзьями, Майер посетовал, что хотя кино существует уже более тридцати лет и за это время достигло больших успехов, нет организации, которая фиксировала бы этапы его развития, занималась общими кинематографическими проблемами, — в общем, была для кино «родной матерью». Едва эта мысль была высказана, как за ней родилась другая — создать такую организацию, выбрать ее председателя, обозначить сферы деятельности, вручать ежегодные призы…

Он развил бурную деятельность, и вскоре о будущем создании Американской Академии искусства и науки знал весь Голливуд. Он понимал, что этим сведет успех дела к нулю — его детище тут же объявят подконтрольным «MGM». В результате, пост президента предложили «нейтральной стороне» — актеру Дугласу Фэрбенксу.

11 января, через несколько дней после исторического ужина, в лос-анджелесском отеле

«Амбассадор» Фэрбенкс объявил о создании Киноакадемии, библиотеки при ней и учреждении ежегодных премий за достижения в области кино. Но воплощать в жизнь идею с наградами никто не торопился: всех — начиная с Майера — больше занимало создание библиотеки (потом ее назовут его именем), архива, поиск помещения и прочие организационные вопросы. До премий дело дошло только в 1929 году.

Дуглас Фэрбенкс вручает Дженет Гейнор первый «Оскар» за лучшую женскую роль.

Главный художник «MGM» набросал внешний вид награды, скульптор Джордж Стенли изготовил первую статуэтку. Первая церемония награждения состоялась в 6 мая 1929 года и была похожа скорее на домашнюю вечеринку. За неделю двадцать судей выбрали претендентов в каждую номинацию, а уже на самой церемонии пять мэтров кино (актеры и режиссеры) выбирали из них самых достойных. Майер понимал, как важно для Академии общее признание, вера в ее объективность, и поэтому стерпел, когда специальными призами наградили его конкурентов «Уорнер Бразерс» (за первый звуковой фильм) и раскланялась с его заклятым врагом Чарли Чаплиным, вручив ему специальную премию «за гениальность сценариста, актера, режиссера и продюсера».

В дальнейшем дороги Майера и Киноакадемии разошлись, но босс «MGM» никогда не отказывал детищу в своей поддержке. Он вел третью церемонию награждения «Оскаров», шефствовал над архивом и библиотекой. Уже без него — в 1935 году — статуэтка получила имя: заведующая библиотекой Маргарет Геррик «опознала» в награде своего дядюшку Оскара.

Поиграв немного «в Академию», Луис Майер с удвоенной энергией вернулся к делам студии. У Майера было безошибочное чутье на вкусы публики. Не хуже разбирался он и в людях: весь персонал — от «звезд» до секретарей — Майер подбирал сам. «Студия «MGM» напоминала сказочную школу, где нет выпускного класса, — вспоминала Кэтрин Хепберн, — платили там маловато, но зато мы были защищены».

Кларк Гейбл подписывает контракт на съемки в «Унесенных ветром»

У студии были самые дорогие и лучшие юристы, журналисты, медики, и, что не афишировалось, негласная договоренность со студиями-конкурентами. Если та или иная «звезда» пыталась вырваться из «рая», ей мягко намекали, что нигде больше в Голливуде она работы не найдет. Майер не терпел неуважительного отношения к порядкам студии или к себе лично, и с нарушителями мог быть безжалостен. Суперзвезда 20-х годов Джон Гилберт нахамил боссу «MGM» — и услышал в ответ: «Джон, мне это обойдется в миллион, но я сделаю тебя безработным». «Звезды» стали ходить по струнке.

«Королю Голливуда» Кларку Гейблу стоило только заикнуться, что он не хочет играть в «Унесенных ветром», как Майер поставил его на место вопросом: «А нищим ты стать хочешь?» Гейбл молча вернулся на съемочную площадку.

Не менее суровым босс «MGM» был и в частной жизни. Он обожал свою семью — и любя, бесконечно, до тирании, опекал ее. Двух своих дочерей, Эдит и Айрин, он просто душил заботой, для них он был абсолютным, непререкаемым авторитетом. «Отец был не только всемогущим, он был всезнающим, — писала Айрин. — У меня в сознании он даже путался с Богом из-за слова «всемогущий»… C папой нужно было согласовывать все — даже цвет губной помады и высоту каблуков».

Он обожал Айрин, но когда она против его воли вышла замуж за Дэвида Сэлзника, продюсера конкурирующей студии, вместо поздравлений Майер пообещал ей, что когда-нибудь муж ее бросит. Правда, вскоре отец и дочь помирились, но его пророчество все же сбылось: после десяти лет совместной жизни Дэвид покинул Ирэн ради молоденькой актрисы Дженифер Джонс.

Сам же Майер, несмотря на обилие красавиц на «MGM», долгое время был заботливым мужем и прекрасным семьянином. Проблемы начались только когда его жене запретили (по состоянию здоровья) выполнять супружеский долг. В конце концов, он развелся и снова женился — на приятной женщине средних лет — Лорене Лейсон.

В 30−40-е годы консерватизм Майера и «MGM» как нельзя лучше соответствовал мироощущению американцев, что приносило студии огромные доходы. Но с начала 50-х взгляды изменились, и политика «MGM» многим стала казаться устаревшей. Этим воспользовались молодые помощники «короля Луиса», которые в результате серии интриг в 1951 году выжили его из заветного кресла.

Остаток жизни (а Майер был уже болен лейкемией, которая в 1957 году свела его в могилу) бывший босс «MGM» тщетно пытался вернуть хоть крохи своего былого положения. За него отомстило время: студия, которую при нем называли лучшей, постепенно разорилась, пришла в упадок, и сейчас не входит даже в первую десятку крупнейших американских кинокомпаний.

Другое же детище Майера — Киноакадемия — живет и процветает, а ее награда — «Оскар» — с каждым годом становится все весомее и популярнее. Майер, кстати, на склоне лет тоже получил статуэтку — «за неоценимый вклад в киноискусство». И значимость этого вклада оспорить трудно. Посудите сами: за что боролись бы в Голливуде, не будь у них «Оскара»?

источник

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.